Читаем Брат мой полностью

-- Перестань так говорить! -- резко сказал Иван. -- Если не понимаешь, слушай, что другие говорят.

-- Вот теперь понятно. -- Валя встала, подошла к руко-мойнику, сполоснула руки, вытерла их... И вышла.

Иван сел к столу, склонился на руки... Болезненно смор-щился, скрипнул зубами.

-- Ммх...

Встал, начал ходить.

Сеня пришел на берег родной своей бурной реки.

Река здесь врывалась в теснину, кипела, катила крутую волну. Купались в ней редко -- холодно и опасно.

Неподалеку от деревни находился санаторий -- белел из-дали поместьем.

Дул ветерок, похоже, нагоняло дождя. Река была вовсе неприветлива...

На берегу собрались туристы, отдыхающие... Смотрели на реку, бросали ей в рассерженную морду палки. Кто-то, глядя на эти палки, обнаружил такую закономерность:

-- Смотри, чем дальше палка от берега, тем дольше ее не выбрасывает.

-- Да.

-- Простите, сэр, -- это велосипед.

-- Почему?

-- Это давно известно. Корабли в шторм стараются уйти подальше от берега.

-- Я думал не о законе как таковом, а о том, что это... по-хоже на людей.

-- Сильные идут дальше. В результате: в шторм... в жи-тейский, так сказать, шторм выживают наиболее сильные -- кто дальше отгребется.

-- Это слишком умно...

-- Это слишком неверно, чтобы быть умным.

-- Почему?

-- Вопрос: как оказаться подальше от берега?

-- Я же и говорю: наиболее сильные...

-- А может быть так: наиболее хитрые?

-- Это другое дело. Возможно...

-- Ничего не другое. Есть задача: как выжить в житей-ский шторм? И есть решение ее: выживают наиболее "лег-кие" -- любой ценой. Можно за баркас зацепиться...

-- Это по чьему-то опыту, что ли?

-- По опыту сильных.

-- Я имел в виду другую силу -- настоящую.

-- Важен результат...

В этот момент Сеня появился на берегу.

-- Освежиться, что ли, малость! -- сказал он.

-- Куда вы? -- удивились очкарики. -- Вы же простынете! Вода -- пять градусов.

-- Простынете...

Сенька даже не посмотрел на очкариков. (Там была де-вушка среди них, Сеня на них на всех обиделся.) Снял руба-ху, штаны... Поднял большой камень, покидал с руки на руку -- для разминки. Бросил камень, сделал несколько при-седаний и похромал волнам навстречу. Очкарики смотрели на него.

-- Остановите его, он же захлебнется! -- вырвалось у де-вушки. (Девушка еще и в штанах, черт бы их побрал с этими штанами. Моду взяли!)

-- Здешний, наверно.

-- По-моему, он к своим тридцати шести добавил еще сорок градусов.

Сенька взмахнул руками, крикнул:

-- Эх, роднуля! -- И нырнул в "набежавшую волну". И поплыл. Плыл саженками, красиво, пожалуй, слишком красиво -- нерасчетливо. Плыл и плыл, орал, когда на него катилась волна:

-- Давай!

Подныривал под волну, выскакивал и опять орал:

-- Хорошо! Давай еще!..

-- Сибиряк, -- сказали на берегу -- Все нипочем.

-- Верных семьдесят шесть градусов.

-- ...авай! -- орал Сеня. -- Роднуля!

Но тут "роднуля" подмахнула высокую крутую волну... Сеня хлебнул раз, другой, закашлялся... А "роднуля" все накатывала, все била наглеца. Сеня закрутился на месте, стараясь высунуть голову повыше. "Роднуля" била и била его хо-лодными мягкими лапами, толкала вглубь...

-- ...сы-ы! -- донеслось на берег. -- Тру-у-сы спали-и!.. Тону!

Очкарики заволновались.

-- Он серьезно, что ли?

-- Он же тонет, ребята!

-- Э-эй! Ты серьезно, что ли?!

-- Да серьезно, какого черта!..

-- ...у-у -- орал Сенька. Он серьезно тонул. Видно было, как он опять хлебнул... Скрылся под водой, но опять выка-рабкался. Но больше уже не орал.

-- Лодку! Лодку!.. -- забегали на берегу. -- Эй, держись!

Побежали к лодке, что лежала метрах в ста отсюда и дале-ко от воды. Но кто-то разглядел:

-- Она примкнута к коряге.

-- Черт, утонет ведь! Еще хлебнет пару раз...

-- Ребята, ну что же вы?! -- чуть не плакала девушка в штанишках.

Голова Сеньки поплавком качалась в волнах, скрывалась из виду; опять появлялась... И руками он теперь взмахивал реже.

-- Ребята, ну что вы?!

Двое очкариков начали торопливо сбрасывать с себя одежду. Вот скинул один, прыгнул в воду, ойкнул и сильно погреб к Сеньке. И второй прыгнул в воду и стал догонять первого.

-- Эй, держись! Держи-ись! -- кричала девушка и махала зачем-то руками. -- Ребята, они успеют?

-- Успеют.

-- Вот фраер-то!..

-- Зачем он полез-то!

-- Семьдесят шесть градусов, Николай верно говорил.

-- Трепач-то!.. Хоть бы успели.

-- Мне эти сильные!.. Сибиряки. Куда полез? Зачем?

-- Ребята, успеют или нет? Где он, ребята?!

Ребята только-только успели: поймали Сеню за волосы и погребли к берегу.

Сеня наглотался изрядно. Очкарики начали делать ему искусственное дыхание по всем правилам где-то когда-то ус-военной науки спасения утопающих: подложили Сене под поясницу кругляш, болтали бесчувственными Сениными руками, давили на живот... Сеня был без трусов, девушка изда-ли спрашивала, отвернувшись от компании:

-- Ребята, вам теперь медали дадут, да?

Те, что возились с Сеней, захихикали.

-- Ирочка, без трусов не считается.

-- Как не считается?

-- Если вытащили утопающего, но он без трусов, то не считается, что спасли. Надо достать трусы, тогда дадут ме-даль.

-- Ира, иди подержи голову.

-- Да ну, какие-то!..