Читаем Брат-чародей полностью

Древний бронзовый нагрудник неведомого аларанского воина равнодушно принимал свою долю служить украшением не самой парадной комнаты Башни — и даже прямые солнечные лучи, падающие на его прежде тонкий рисунок, а теперь насквозь прозеленевший и едва видимый от града вмятин, не могли придать ему ни блеска, ни жизни. Если вещи могут умирать, то этот доспех был уже мёртв, и было только непонятно, почему его не похоронили с должными почестями. Наверное, его когда-то носил очень великий воин, раз теперь он стоит здесь, — подумала Дженева и задумчиво провела пальцами по его поверхности, словно пытаясь этим движением прикоснуться к славному, но давно растаявшем в веках прошлому её страны… Ничего. Выщербленный металл промолчал, равнодушно приняв и её прикосновение.

— Слушай… по-моему, это на него мы тогда с тобой налетели, — за её спиной раздался голос подруги. — Ага, точно.

— Точно, на него, — уголки губ Дженевы дрогнули в улыбке узнавания.

— Как он тогда меня напугал, — Гражена сделала движение, как будто хочет ударить нагрудник кулаком под дых. — У-у, как вспомню…

— Барышни-и! — донёсся до них душераздирающий шёпот Тончи из другого конца комнаты.

— Чего тебе? — обернулась Дженева.

— Сюда идут. Займите свои места, пожалуйста. Не заставляйте нас краснеть…

В паузе явно осталось недоговорённым "краснеть за вас, не знающих должного поведения". Гражена высокомерно хмыкнула на этот намёк в невежестве, но всё же обе девушки послушно вернулись к остальным ученикам.

Явственный звук приближающийся шагов перетёк в скрип тяжело открывающейся двери, и через порог переступила Кемешь… за ней — Кастема. Причём последний закрыл за собой дверь с таким видом, будто никто сюда уже не должен прийти. Дженева с Граженой радостно переглянулись: они не упустили вчера слова Керинелла о том, что нынче будет решаться, к кому именно из чародеев они попадут в ученики. Целый вечер они с жаром судили и рядили, к кому было лучше попасть, сравнивали, спорили, фантазировали, пока, в конце концов, не остановились — Дженева выбрала Кастему, а Гражена — Кемешь… И то, что сегодня пришли именно они, вселяло в сердца девушек надежду, что их ожидания сбудутся. Если только, конечно, их не перепутают.

Чинный и не затянутый церемониал приветствия начисто растворил присутствовавшее было суетливое ощущение в комнате. Чародей с каким-то весёлым и открытым любопытством оглядел ребят.

— Устраивайтесь-ка поудобнее, — своим обычным хрипловато-мягким голосом начал он. — Мы собираемся рассказать вам длинную историю. Так, Кемешь?

— Так, — согласно кивнула чародейка. — Да и то слово, сколько ей уже лет? Какой у нас сейчас год на дворе? Тысяча сто сорок пятый? Вот отнимите три, столько этой истории и будет.

— Да, именно так… Я расскажу, как появился Круг чародеев.

— Первые чародеи в Аларани появились в конце эпохи Первых книг, то есть почти две тысячи лет назад, — заученно поправила его серьёзная Гражена. (Дженева почувствовала мгновенный укол тревоги, вспомнив напряжённость давней неприязни Гражены к Кастеме… Впрочем, тут же решила она — судя по по-прежнему мягко улыбающимся глазам чародея, сейчас всё обойдется — то есть обойдется без повторения той встречи в заброшенном саду… Да и сама та Граженина неприязнь похоже уже исчезла, облегчённо вспомнила Дженева. Мысли сами понесли её в сторону любопытствующих фантазий — а почему её подруга тогда так обиделась на Кастему… и отчего потом простила его… или просто забыла?… Из притягательного морока фантазий она очнулась уже посреди негромкого ответа чародея.)

— …слишком многое изменилось с приходом Долгой Ночи. Что-то навсегда исчезло в той холодной тьме… что-то, наоборот впервые появилось — как Большой Круг чародеев… И именно его создание, — вздохнул Кастема, — не позволило бесследно исчезнуть в Долгой Ночи людям, жившем на этой земле… то есть нашим предкам.

И тень упала на людей, словно отголосок давно ушедших веков тьмы, — хотя это только облако так не вовремя накатилось на солнце.