Читаем Брат-чародей полностью

— Да, точно. Я сама удивляюсь, как это у нас получилось.

Чародей коротко кивнул. По нему сейчас было видно, как он с напряжением ищет нужные слова.

— По-моему… нам немного… «помогли» в этом.

— Ох! Что ты говоришь! — возмутилась Кемешь. — Кто это мог сделать? Кто может встать между Кругом и его хозяином?

— Не знаю. Только другого ответа я не вижу. Попробуйте иначе объяснить те зияющие дыры, которые оказались в наших сведениях; те разнобои, которые сопровождали нас всё время.

Все замолчали, обдумывая услышанное. Айна-Пре медленно продолжил.

— Кто-то хорошо поработал. Не мы. Не местанийские чародеи. Да и не чародеи Дольдиса. Но это был чародей… Или чародеи. Я пока точно не знаю, сколько их.

— Ф-фух, — тяжело вздохнул Кастема. — Предположим, что это так. Предположим, что есть ещё один чародей… — он обвёл глазами полутёмную комнату, словно выглядывая его здесь. — Только причём здесь Вешкерия? Может быть, это кто-то из наших учеников… хм… невзначай балуется?

— Ты что-то чувствуешь насчёт них? — ответил вопросом на вопрос Айна-Пре.

— Нет, — после паузы покачал головой тот.

— А ты? И ты? — по очереди обратился Айна-Пре к другим чародеям и, получив от них отрицательный ответ, добавил. — И я тоже — нет. Зато когда я был в Вешкерии, что-то такое чувствовал.

— Ты имеешь в виду, что там есть сильный потенциальный чародей? Который ещё не вступил на дорогу в Круг… но уже имеет к нему доступ?

— Может быть. Очень даже может быть…

— Подождите, — вмешалась Кемешь. — Есть ещё один вариант. Вешкерия — она ведь последнее приобретение хозяина. То есть когда-то чужое тело теперь уже стало твоим. Но всё ли здесь до конца… переварилось, что ли? Да, все чародеи вешкерийского Круга тогда погибли. Но, может быть, кто-то из их учеников… кто-то из их бывших учеников теперь вмешивается? Возможно, даже не зная об этом.

— Вот я о чём и думаю последнее время, — буркнул Айна-Пре. — И хорошо, если он… или они… делают всё это неосознанно. Не понимая всего. Тогда закрыть нечаянную пробоину будет нетрудно. А если он… или они… прекрасно знают, что делают? Тогда это не помеха. Это враг.

Все замолчали, обдумывая услышанное. Дело было странным. Все чародеи в той или иной степени были способны видеть развитие событий. И чаще всего их прогнозы различались разве что в мелких, несущественных деталях. Изредка случались и не очень серьезные несостыковки. В этом случае они сводили вместе только то, что совпадало. Картина получалась нечёткой, но в целом верной.

А вот нынче что-то произошло не так. То ли они сами, все вместе, сплоховали, то ли и правда вмешался кто-то посторонний.

— Кемешь, проверь наших учеников, — прервал, наконец, молчание Кастема.

— Вряд ли, — с сомнением покачала та головой. — Но сделаю.

— А я съезжу ещё раз в Вешкерию, — решил Айна-Пре. — Готов поспорить, искать стоит именно там.

— Значит, на мою долю остаётся самое скучное занятие, — вздохнул Чень. — Подышу-ка я бумажной пылью. Вдруг что-то такое уже бывало… Так что ежели кто брал из нашего архива какие записи, уж будьте добры, верните их на место.

— Первым делом… пока я не уехал… найди мне всё, что у нас есть из записей про последних учеников вешкерийского Круга. Откуда они родом, чем прежде занимались, имена их родных, куда они разошлись после смерти Круга…

— Сделаю, — кивнул некрасивый чародей. — И сделаю-ка я это прям сейчас. Чтобы не терять время.

С этими словами он встал и принялся собираться.

— Я с тобой, Чень, — со вздохом поднялась Кемешь. — Помогу тебе. Чай, до утра я совершенно свободна…

Переглянувшись, на выход молча поднялись остальные. Несколько минут помещёние было наполнено шумом отодвигаемых стульев, шипением гасившегося камина, сырым шорохом накидываемых плащей и почти слышными тяжело-задумчивыми мыслями уходящих людей. Но мелькнул последний отблеск света от уносимой свечи, с грузным содроганием захлопнулась дверь — и в непроглядной темноте комнаты воцарилась глубокая и почти ощутимая тишина, тем более глубокая, что её уже некому было ощутить…

* * *

В город вернулся Лартнис.

Дженева случайно разглядела его в мутноватой дымке наглухо запечатанной по холодному времени года Синей Бакалавратки. Лартнис стоял у входа и, по-птичьему нахохлившись, с сомнением оглядывался по сторонам в поисках знакомых лиц. Девушку как подбросило с места; с неразборчивым приветственным криком она со всех ног кинулась к старому приятелю, словно опасаясь, что тот передумает и уйдёт из трактира раньше, чем она доберется до него. Продолжая радостно вопить, Дженева подлетела к нему и, не успев опомниться, попала в крепкий захват объятия, в котором её смачно чмокнули.

— Ну, Лартнис! — недовольно оттолкнулась девушка, но накатившаяся обида на грубую бесцеремонность приятеля тут же растаяла в радости видеть его живым и невредимым. — Ты давно вернулся? Ой, как здорово! Идём к нам, будешь нашим гостем, ну идём же!

— Куда ещё? — без особого энтузиазма поинтересовался Лартнис, но всё же послушно направился вслед за ней.