Читаем Брат-чародей полностью

Недолгое колебание Гражены сделало своё злое дело: когда она таки решилась обернуться и доступно разъяснить нахальному юноше реальное положение дел, того уже не было в пределах видимости. И только дрожали и осыпались жёлтыми листьями ветки высоких кустов, сквозь которые он ускользнул от заслуженной им отповеди. От очень и крайне заслуженной отповеди.

— Так… И кто это? — это уже Дженева. Её глаза горели неугасимым любопытством.

— Да так, ничего особенного, — ответила Гражена её же фразой и даже постаралась воспроизвести исходные интонации. Расплатившись с ней её же монетой, уже серьёзнее добавила. — Он говорил, что его зовут Гилл.

— Тот самый? — изумлённо возопила та.

— Угу, — кивнула Гражена (хоть и с опозданием, но она потом вспомнила, где и почему слышала это имя; вспомнила все эти проходившие мимо неё разговоры о новом искусстве и модных поэтах) и, чуть скривившись, добавила. — Да кончайте вы… Тоже мне. Было бы из-за чего. Одна вопит, словно её щекочут. Вторая готовится упасть в обморок.

Дженева обернулась к недвижно стоявшей Легине. Та действительно была очень бледной.

— Ты что? Тебе плохо? — встревожено спросила Дженева.

— Нет, — быстро очнулась девочка. — Мне пора идти. До завтра.

— До завтра, — послушно повторила Дженева, растерянно глядя вслед её быстро удаляющейся фигуре. — Чего это с ней?

— Да мало ли что, — задумавшись о своём, машинально ответила Гражена. — Ладно. Пошли, а то мы опаздываем.

— Ой! Забыла!

— Чего ещё?

Дженева в растерянных чувствах взмахнула руками.

— Да, точно. Кажется, я забыла объяснить ей, как нас найти. Я пригласила Гину сегодня к нам на вечер, — пояснила она Гражене.

— А-а… Ну, если захочет, то и сама найдёт. Это ведь нетрудно, — срезюмировала та и весело подмигнула не понявшей последние её слова подруге.

* * *

Дом, в котором жили Чень и Кемешь, немного напоминал самого неказистого чародея. Это был деревянный особнячок, без каких бы то ни было претензий на желание выглядеть прилично. Он был крепок, далеко не ветх, но, с самого начала лишённый заботы толковых рук, смотрелся страшненько. Маленькие окна как нарочно на разной высоте; каждая сучковатая половица скрипит на свой лад; изо всех щелей торчат лохмотья пакли. Не хватало разве что соломенной крыши да ощущения особенного улыбчивого выражения Ченя.

Этот дом, собственно, не принадлежал чародеям. Они снимал у пекаря, его хозяина, только второй этаж. С вытоптанного двора по крутой наружной лестнице с потрёпанными жизнью перилами, через небольшую веранду с остатками давно засохшего плюща, можно было попасть в жильё чародеев. Сейчас, в сгущающихся вечерних сумерках, по этой лестнице шагал щеголеватый мужчина средних лет в запылённой дорожной одежде. Не обращая внимания на любопытствующе-подозрительные взгляды, которыми провожало его хозяйское семейство, он поднялся наверх, аккуратно обогнул бочку для сбора дождевой воды, и легонько ударил кулаком по двери. Из глубокой тишины внутри послышались шаги. Двери распахнулась и в тёмном проёме возникла фигура Ченя. Удивление на его лице быстро сменилось радостной улыбкой. Со словами "Заходи, ну что же ты стал!", Чень распахнул шире дверь и сдвинулся в сторону, освобождая проход.

— Чего в темноте сидишь, — буркнул Айна-Пре, с осторожностью нащупывая свободный от мебели путь.

— Да-да, сейчас, — радостно засуетился хозяин.

Пока он искал свечной ящик, пока организовывал огонь, глаза Айна-Пре успели привыкнуть к полумраку помещёния.

— А где Кемешь?

— Сейчас придёт.

— Каждый раз удивляюсь, как вы можете вот так жить, — огляделся по сторонам гость.

В подрагивающем свете только что зажжённой свечи проступило убранство комнаты. Благодаря заметным следам женских рук она выглядела пригодной для жилья, но очень бедной. Почти нищей.

— И ведь у вас двойное жалование, — не унимался Айна-Пре. — И куда только всё уходит?…

Вопрос был сугубо риторическим. Чародей прекрасно знал о беспечной жалостливой щедрости Кемеши и Ченя — и всё никак не мог к ней даже привыкнуть, а не то, что понять. Дело, собственно, было не в щедрости (он сам помогал многим), а в её беспечности. Айна-Пре давал другим только то, без чего сам мог спокойно обойтись. Кемешь и Чень легко могли высыпать просящему все монеты из кармана, будто вчистую забывая, что от этого сами останутся без гроша.

— Нет, что ты. Здесь жить очень удобно, — Чень подсел к гостю. — Вот, не нужно тратиться на дрова. Хватает хозяйской печи. (Он махнул рукой в сторону выступавшего угла огромной печной трубы). Да и в любой момент можно разжиться свежими горячими пирогами. Утром просыпаешься, они вытаскивают готовые хлеба — такой запах стоит!

— Ну-ну, — не стал настаивать Айна-Пре. — Что у вас, всё ли ладно?

— Ничего, не жалуемся. Хлеб в этом году уродился хороший. Погода дала собрать. Теперь с полным правом гуляют все праздники сытой осени. Туэрдь веселится, как никогда. Вот отпраздновали день рождения Ригера. Без него даже много веселее вышло, — засмеялся Чень. — Сейчас ждут, не дождутся встречать его с победой.

— Ну-ну, — повторил Айна-Пре.