Читаем Брат-чародей полностью

Маятник войны снова качнулся в пользу Рении. На правом фланге по-прежнему было болото — и в прямом смысле, и в переносном. Отправленное подкрепление до сих пор не могло добраться до Трикрепости. Но, в конце концов, Ригеру, удалось разглядеть во всём этом нечто полезное: войско Тер-Илина вышло из общих военных действий не в одиночестве; оно связало собой и местанийские отряды, которые теперь не могли отойти на защиту Серетена. Поэтому было решено не тратить время и силы, чтобы освободить Тер-Илина, а создать новый правый фланг, из новосформированных полков. Мохоны должны был пройти левее Трикрепости и вместе с отдохнувшими войсками генерала Шурдена взять Серетен. После этого война превращалась в разовые военные действия.

Знаком будущей победы для Ригера стало пленение местанийской чародейки. Он приказал доставить её к нему в ставку (сам, впрочем, толком не зная, зачем это ему надо) и благополучно забыл о ней.

Лепарен, помощник начальника тайной полиции (и заменивший того на время болезни), по приказу короля устроил слежку за Айна-Пре и каждый день докладывал о полученных сведениях. Ничего особенного пока замечено не было. Тот много ездил, но мало вступал в разговоры. В общем, ничего такого, из-за чего можно обвинить штатского в шпионаже в пользу врага.

Из-за не прекращавшихся дождей начались проблемы с обмундированием. Хуже всего было с обувью. Ригер приказал провести реквизицию по окрестностям: Вешкерия издавна славилась своими сапожниками.

В конце сентября местная знать устроила пышные празднования дня рождения своего монарха. Ригер вынужденно участвовал в развлечениях, стараясь при любой возможности сбежать с них. На одном театральном представлении показывали древнюю пьесу из беспечной жизни аларанов. Скучавший Ригер еле следил за вычурным сюжетом, когда по ходу действия на сцене появились враждующие чародеи и принялись кидать друг в друга разноцветными шарами и прочими вроде как смертоносными предметами. Король насторожился. Что-то в этом было… важное.

Внезапно он вскочил, откидывая упавший ему под ноги стул, и, не обращая внимания на суетившегося рядом с ним хозяина, выскочил во двор и в сопровождении охраны поскакал в усадьбу, где он квартировал последнее время.

— Лепарена ко мне! — крикнул он, ворвавшись во двор. — Где Лепарен?

Ригер не успел дойти до своего кабинета, как тот его догнал.

— Да, мой король?

— Местанийская чародейка здесь?

— Ясота? Со вчерашнего утра здесь, в подвале.

— Почему сразу не сообщили, что она здесь? Мерзавцы!

Струхнув, Лепарен даже бросил попытки застегнуть беспечно расстегнутые верхние пуговицы своего серого мундира. Подходящий ответ, впрочем, пришёл быстро.

— Мой король! Мы проверяли её… и её вещи… не будет ли там чего опасного для моего короля.

— Какие ещё вещи? — насторожился король.

…Через полчаса он снова выскочил во двор и быстро зашагал ко входу в подвал. Внезапно чуть ли под ноги ему бросилась грязная и растрёпанная старуха и горячо зашептала.

— Я знаю, что ты ищешь. И могу тебе помочь.

Ригер с отвращением отшатнулся от кучи рваного тряпья и ссохшейся плоти, которые когда-то были женщиной.

— Кто позволил? — заорал он. — Убрать её!

— Дурак! Я могу… — старуха попыталась вырваться из рук подоспевших охранников, но вдруг бессильно повисла у них на руках.

— Кто тебе тут дурак, старая ты дура? — беззлобно прошептал молоденький солдат, умело вырубивший её.

Ригер отряхнулся (хотя старуха даже не коснулась его) и по скользким ступенькам принялся спускаться в глубокий подвал. Шедший рядом капитан старательно светил ему под ноги и заранее предупреждал обо всех низко расположенных каменных брусьях.

— Дай факел! И жди меня здесь!

Высокому Ригеру пришлось хорошо согнуться, чтобы войти в открытую ему дверь. Здесь оказалось не так уж темно. Из окна сверху падало достаточно дневного света, чтобы можно было разглядеть окружающее. Король сунул горящий факел в подходящую дырку в сырой каменной кладке и шагнул к сидевшей у противоположной стены чародейке.

Подойдя ближе, Ригер попытался рассмотреть её и понять, даст ли она ему то, за чем он пришёл. Это была молодая женщина с мелкими и бесцветными чертами лица и страстно горевшими глазами. Губы крепко сжаты. Даже не пошевелилась. Всё это было нехорошим знаком для задуманного им. Хотя, кто знает?…

— Я Ригер. Король Рении.

Молчание. Не дождавшись ответа, Ригер продолжил.

— Ясота, я пришёл к тебе со сделкой. С моей стороны — твоя жизнь. С твоей — ответы на мои вопросы.

Снова молчание. Ригер ощутил, как внутри его начинает подниматься бешенство, но усилием воли подавил его.

— Что касается твоей жизни… Я помню о древнем законе, охраняющем жизнь чародеев даже вражеской страны. Я не настолько жесток, чтобы отправить тебя на виселицу. Но вот, смотри, — он вытащил из кармана стеклянную бутылочку. — Это лекарство нашли у тебя. Мой лекарь сказал: если человек, который принимает его, не сделает этого в течение нескольких дней, он умрёт. В страшных муках.