Вдруг во дворе раздался шум голосов и лай собак. Джордж вмиг соскочил с дивана и бросился к окну. Увидев друзей маркиза, он чуть не присвистнул, заметив, с какой добычей они вернулись с охоты. В два счета лорд Форд спустился вниз.

Подойдя к ним, он с улыбкой проговорил:

– С хорошей добычей вас, милорды. Не думал, что вы так быстро отыщете кабана.

Граф Грентэм, стоявший близко к Джорджу, сухо заметил:

– Боюсь, все ваши поздравления только барону Труро. Прежде всего это его заслуга, что у нас есть кабан.

– В самом деле? – Лорд Форд повернулся к Мэтту. – Тогда мои поздравления, барон. Вы прекрасно справились с делом, ведь кабан напугал коня маркиза. – Но, обнаружив, что у барона перевязана нога, он спросил: – Вы ранены, Мэтт?

– Не беспокойтесь, милорд, – ответил юный барон. – Друзья мне уже оказали помощь.

– Вот и отлично, – кивнул Джордж. – В таком случае отдыхайте, милорды. А вечером будет пир. – И он, оставив «охотников», вернулся в замок, чтобы сообщить об этом дворецкому.

Вечером, когда маркиз наконец проснулся, в огромной столовой пир по случаю отъезда его друзей в столицу был в самом разгаре. Молодые люди пили и трапезничали допоздна. А под конец пира они, обнимаясь, уверяли друг друга в самых искренних чувствах, стремясь поднять бокал вместе с хозяином, который был уже изрядно пьян. И Джорджу не удалось поговорить с Оскаром наедине. Это его сильно огорчило.

Глава 2

Ившем,

5 июля 1792 года

– Доигралась в крестьянку, дорогая моя? – грозным тоном произнес лорд Томас Ирвин, обращаясь к своей младшей дочери Гортензии-Беатрис, которая была чересчур непокорной. – Вот к чему привели твои бесконечные хождения в народ. Ну что ты можешь сказать в свое оправдание?

– Ничего, – Гортензия-Беатрис виновато опустила голову. Ей было так неловко, что она готова была провалиться сквозь землю. – Я приму любое наказание, папа.

– Как вы поступите с дочерью? – спросил Чарльз Харрис, с сочувствием глядя на юную леди. – Только не будьте с ней жестоким, милорд. Она ни в чем не виновата.

В душе священник уже сожалел, что явился к лорду Ирвину. Зная его тяжелый характер, он мог бы предугадать, что гнев отца прежде всего выльется на Гортензию-Беатрис. А девушка была ни в чем не повинна. Но он должен был прийти в этот дом, чтобы выполнить свой долг, сообщив обо всем хозяину. Как ни говори, такого насильственного бракосочетания никогда не было еще в его приходе. И он просто не мог не поставить в известность лорда Ирвина, оставаясь в тени, как будто ничего не произошло.

Спустя несколько минут лорд Ирвин, метнув на дочь уничтожающий взгляд, жестко выдавил:

– Конечно, отвезу ее к мужу. Ведь теперь Гортензия-Беатрис замужем, так что ни о чем другом не может быть и речи.

– Как бы там ни было, советую вам, лорд Ирвин, захватить с собой копию из церковной книги о записях брака, – Чарльз Харрис кивнул на лист бумаги в руках отца девушки. – Может статься, что маркиз Бристол не признает свою жену.

– Боюсь, ему придется признать Гортензию-Беатрис своей женой, – уверенно проговорил хозяин роскошного трехэтажного дома, расположенного в центре города.

– По закону она теперь маркиза Бристол, о чем и сообщает этот документ. Поэтому их брак самый настоящий. В этом вы можете быть вполне уверены, – промолвил священник, пытаясь развеять сгустившиеся над головой юной леди тучи.

– Прекрасно, – холодно выдавил лорд Ирвин. – Надеюсь, маркиз Бристол оставил вам свои координаты. Я хочу найти его.

– Разумеется, – отозвался Чарльз Харрис, взглянув на юную леди. – Он сейчас пребывает в своем родовом замке Бристол-Касл, который находится в окрестностях Херефорда. Впрочем, это очень далеко от Ившема.

– Значит, маркиз живет в западной части Англии, – констатировал лорд Ирвин, не сводя со священника глаз.

– Да, милорд, – подтвердил тот.

Судя по лицу лорда Ирвина, он в эти минуты думал о человеке, который дерзко посмеялся над его дочерью, приняв ее за крестьянку. Видно, он рассчитывал, что все ему сойдет с рук. Священник тяжело перевел дух и вытер вспотевший лоб платком.

– Полагаю, вам надо поспешить, лорд Ирвин, чтобы застать маркиза в своем замке, – сказал Чарльз Харрис, видя озабоченность хозяина особняка. – Явно он там надолго не задержится.

– Весьма признателен за совет, – сухо бросил лорд Ирвин. – Что ж, вы отлично выполнили свой долг, обвенчав мою дочь с негодяем. Мне нечего вам сказать. И если вы уже закончили, то, зная, как вы заняты, не смею вас больше задерживать.

Когда Чарльз Харрис, низко кланяясь, удалился, несколько оскорбленный нелюбезным приемом своего прихожанина, лорд Ирвин едва сдерживался, чтобы тут же не накинуться на свою дочь с кулаками.

«Проклятие! – ругался он про себя. – Сейчас я должен пожинать плоды потворства ее капризам».

Ему было так обидно за дочь и так горько на душе, что боль буквально раздирала его сердце. Тем не менее он должен проявить свою волю и быть неумолимым к непослушнице, иначе из его затеи ничего хорошего не выйдет.