Вторжение экономических мотивов в область сексуальных отношений всегда в той или иной степени губительно. Сексуальные отношения должны вести к взаимному восторгу, вступать в них допустимо лишь при стихийном порыве обеих сторон. Там, где это не так, пропадает всякая ценность. Использовать другого человека в столь интимной области значит проявлять неуважение к этому человеку как таковому (а ведь из уважения произрастает мораль). Для человека с обостренной чувствительностью подобные отношения никак не могут выглядеть привлекательными. Если, тем не менее, контакт происходит исключительно вследствие физической потребности, за ним, вероятно, последует раскаяние, а в мировоззрении кающегося мужчины иерархия ценностей теряет упорядоченность. Причем мы говорим не только о проституции, но и о браке. Для женщин брак является наиобычнейшим способом получения средств к существованию, и в целом нежелательных сексуальных контактов в браке, пожалуй, больше, чем происходит в общении с проститутками. Мораль в свободных сексуальных отношениях представляет собой уважение к другому человеку и подразумевает вступление в интимные отношения только по обоюдному согласию. Именно потому, что проституция противоречит этому принципу, ее надлежит считать нежелательной, даже если она заслужит уважение, а опасность венерических заболеваний будет устранена.

Хэвлок Эллис в своем очень любопытном исследовании проституции выдвигает довод в ее пользу, но мне этот довод не кажется обоснованным. Он начинает с рассмотрения оргий, привычных для большинства ранних цивилизаций, и указывает, что в этих оргиях выплескивались анархические импульсы, подавлявшиеся при иных обстоятельствах. По словам Эллиса, проституция выросла из этих оргий и в некоторой степени служила той же цели, что и указанные оргии. Многие мужчины, говорит Эллис, не в состоянии обрести полное удовлетворение в рамках ограничений, условий и условностей обычного брака, а редкие посещения проституток считают менее асоциальными, нежели все остальные доступные им формы поведения. Этот довод при внимательном изучении совпадает с доводом Леки, хотя и смотрится несколько современнее. Женщины, чья сексуальная жизнь свободна, столь же подвержены влиянию импульсов, о которых пишет Хэвлок Эллис, как и мужчины, а эмансипация сексуальной жизни женщин позволит мужчинам удовлетворять соответствующие побуждения без необходимости обращения к услугам тех, кем движут финансовые мотивы. Это действительно одно из важных преимуществ предполагаемого сексуального освобождения женщин. Насколько я могу судить, женщины, чьи воззрения на секс и чувства не сдерживаются старыми табу, способны найти и принести гораздо больше удовлетворения в браке, чем было возможно в викторианские времена. Везде, где старая мораль приходит в упадок, увядает и проституция. Молодой человек, которому прежде предстояло бы иногда наведываться к проституткам, ныне может вступать в отношения с девушками собственного сословия, и эти отношения, добровольные для обеих сторон, содержат психологический элемент, не менее важный, чем физический, и подразумевают немалую толику страстной любви с обеих сторон. С точки зрения подлинной морали это грандиозный шаг вперед по сравнению со старой системой. Моралисты сетуют на перемены, ведь такие отношения скрыть намного труднее, однако, в конце концов, отношения строятся не ради соблюдения первого принципа морали, столь любезного сердцам моралистов. Новая свобода отношений между молодыми людьми, на мой взгляд, должна только радовать, она сулит появление поколения мужчин, лишенных жестокости, и женщин, избавленных от ханжеской стыдливости. Те, кто выступает против новой свободы, должны признать открыто, что своими возражениями они лишь ратуют за сохранение проституции как единственного клапана, через который общество, образно говоря, выпускает пар, стравливая чрезмерное давление условностей.

Глава 12. Пробный брак