Читаем Божье око полностью

Между тем страховочные гены, как и всякие гены, под воздействием разных факторов изменялись, мутировали и друг с дружкой контактировали. От черепашьей ДНК появлялся аллигатор, а гены аллигатора в сочетании с черепашьими производили на свет черт-те что. Так что мы, создав соответствующую эконишу, получали химеру, - это самое черт-те что, известное в народе как «зуб дракона».

Не исключалось, что наш реке - всего лишь промежуточное звено между кенгуру обыкновенным (или, как у нас выражаются, «аутентично-земным») и… да чем угодно - от хомяка до буйвола. Но сейчас перед нами был самый настоящий реке, и смотрелся он что надо!

- Мамочка Джейсон, ты тут за ним приглядывай, - сказала Сьюзен, а я расшифровкой займусь. - И она потянулась к пробнику с такой решительностью, будто имела на рекса имущественные права. Она долго ждала своего звездного часа,_к судя по тому, сколько раз заставила меня рассказывать о первом появлении кенгуру с полосками.

Сьюзен была среди нас самая молодая и в команде без году неделя, но гены щелкала, как орешки, лучше любого из нас. Я спорить ле стала и отдала ей пробу мышечной ткани.

А потом я просто стояла у клетки и любовалась зверем. Рост - около трех футов (длина хвоста, естественно, не учитывается). Возраст - вполне достаточный для самостоятельного выживания. А это означает, что его мамуля в ближайшее время может родить ему братца или сестренку. И нельзя исключать, что братец (сестренка) тоже окажется рексом. От этого мать не избавилась (иначе бы он долго не просуществовал), значит, и второго вряд ли бросит. Интересно, их уже достаточно для прочного генофонда?

Кенгуру заметно успокоился - наевшись, да и душу отведя. Сейчас он тихо изучал свою тюрьму, медленно бродил на четырех. Непонятно, зачем существу с такими крошечными передними лапками такие мощные, широкие плечи.

Он приблизился к решетке, через которую я на него смотрела, и зевнул.

Точно так же зевает кошка, показывая на всякий случай, какие у нее острые клыки. Я не шевелилась и голоса не подавала. Зверь больше не Приближался и не угрожал. Что ж, это, наверное, хороший знак. Кенгуру либо сыт, либо вообще не воспринимает меня как добычу. Да, наверняка я ему деликатесом не кажусь. И все же какой урод, а ведь он еще совсем детеныш. Если это настоящий кенгуру Рекса, то он вымахает футов на шесть-семь. Девять лет назад, когда ему подобные наплодились вокруг Гоголя, это были травоядные. Их было десятка два, и самки собирались дать приплод. Чай-Хун сказал мне тогда, что кенгуру «идут толпами», и, пожалуй, не преувеличил. Мы истребили всех. Ясное дело, я подняла страшный крик, мол, не хотим оставить их в живых, так давайте хоть генами запасемся, вдруг эти животные нам когда-нибудь понадобятся. Проголосовали. Одна я - «за», остальные - «против». Больше меня и слушать никто не желал. Но это было девять лет назад. А сейчас времена другие.

Рекс уселся на хвост и давай умываться языком да лапами - точь-в-точь кошка. Когда дошло до усов, замер, зыркнул, но потом успокоился - и снова прихорашиваться.

Если бы он не насторожился, я бы возвращения Лео и не заметила. На склоне лет он не разучился ходить бесшумно. Вот и сейчас подкрался неслышно, обнял меня, и я прильнула сама как кошка, только что не замурлыкала. Любит он меня, а ведь я вроде ничем этого не заслужила. Может, потому и любит, что не заслужила.

- Красавец, - тихо, чтобы не всполошить кенгуру, сказал Лео. - Теперь понятно, почему тебе так хотелось его заполучить.

- Не я его заполучила, а мы, - поправила я.

Позади меня лязгнула дверь. Рекс сразу кинулся на решетку, потом опять повернулся к нам и замер: глаза налиты кровью, клыки оскалены.

- Энни, я знаю, о чем ты думаешь, - сказал Майк. - Лучше бы сама с этими ребятами поговорила. Ничего хорошего я от них не услышал.

Пастухи Ярлског и Индурайн кротким нравом не отличались, особенно Ярлског. Этот себя довел до белого каления. Послушать, так стая рексов всю скотину у него истребила да вдобавок сожрала несколько детей. И посему город вот-вот взбунтуется.

Я, конечно, отчасти была с ними согласна. Губить скотину - не дело. Не имею ничего против отбивной из молодого барашка, особенно когда готовит Крис в пансионе «Озерный лось», а на Мирабели всего-то семь отар. Овцеводство нелегко нам дается. Это на Земле овца может пастись где попало, а тут съест что-нибудь туземное - и копытца откинет. Так что свои отары мы держим на строжайшей земной диете. Пастбища огорожены, и пастухи следят, чтобы на их угодьях не завелась какая-нибудь местная отрава. Оказалось, что удобнее всего разводить овец на границе пустыни. Искусственное орошение - надежный способ держать в подчинении растительную жизнь. Такое вот скотоводство привело к тому, что жаркое из хвоста кенгуру мы едим чаще, чем седло барашка. Кенгуру отлично приспособились к экологии Мирабели и вымирать не собираются. Так что вносить их в «Красную книгу» никто и не думает.