Читаем Божье око полностью

Хамид вывернул ком ткани, пытаясь заглянуть выше в небо. К северу: длинный светящийся синий след, копьем протянувшийся на юг… разделяется на пять отдельных извилистых путей,остывающих от оранжевого до красного. Красиво… но будто на небе нарисовали острую когтистую лапу. Кончики когтей истончались и исчезали, но то, что их рисовало, все еще рвалось вперед. Огонь атакующих оплавил надстройки на северной стороне баржи, и они съежились, как пластиковый мусор в огне. Нижний корабль высокого давления еще имел нормальный вид, но если гостевую палубу припалило так же, то Ларри уже покойник.

Ковер качнули раскаты грома. Полетели мимо предметы, слишком мелкие и слишком быстро несущиеся, чтобы разглядеть. Орудия баржи еще вспыхивали фиолетовым, но само судно поднималось - куда быстрее, чем приходилось видеть Хамиду.

Еще миг - и ковер снова перевернулся, головой вверх. Утро преобразилось. Повсюду, вокруг и наверху, одеялом легли странные облака, горящие, светящиеся, изрезанные сеткой прожилок оксида азота. Вонь аммиака жгла глаза и рот. Болтунья издавала звуки ртом - настоящий кашель и хрип.

Туристов не было. Лотлримарская баржа виднелась точкой высоко в небе. Все прочие агравы уже пролетели, и Хамид с

Болтуньей остались в горящих облаках одни. Ненадолго, наверное. Хамид стал отпиливать ткань аграва - отрезать кусок, пробовать восходящий ветер, отрезать еще один. Ковер спустился сквозь облачную гряду в легкую морось, странный дождь, обжигавший кожу. Хамид увел ковер в сторону, на солнце, и здесь снова стало можно дышать. Все выглядело почти обычно, только облака отбрасывали на поля большую кровавую тень.

Где лучше сесть? Хамид выглянул за край ковра и увидел ожидающего врага. Это был цилиндр с коническим носом, с парой плавников ближе к хвосту. Он плыл в тени ковра, и Хамид понял, что враг близко. Цилиндр был не больше десяти метров в длину, не больше двух метров в поперечнике в самом широком месте. Он молча висел, сопровождая медленный спуск ковра. Поглядев вверх, Хамид увидел и другие - четыре темных силуэта. Они ходили кругами, будто акулы вокруг возможного завтрака. Один проплыл прямо над головой, медленно и близко, так что хоть ладонью погладить. Ни портов, ни щелей в темной отделке. Но плавники - они светились изнутри красным, и от них полыхало жаром.

Безмолвный парад продолжался около минуты, каждый из убийц получил возможность рассмотреть добычу. Болтунья вертела головой, сопровождая корабли. Глаза у нее расширились, и она снова стала издавать пугающий свист, как прошедшей ночью. Воздух был недвижен, если не считать легкого ветерка навстречу спускающемуся ковру. Или не ветерка? Этот звук нарастал, шипение вроде того, что издавал Тайнз при разговоре по телефону. Только сейчас оно шло от акульих кораблей, и в нем были обертоны на грани восприятия, такие, которых никогда в обычном телефоне не услышишь.

- Болтунья!

Хамид потянулся ее погладить. Она полоснула его зубами по руке, глубоко. Он ахнул от боли, откатился от нее прочь. Болтунья раздула шерсть - такого он никогда не видел. Она стала вдвое больше обычного - огромный хищник, и в глазах сверкает смерть. Длинная шея дергалась, глаза старались видеть всех акул сразу. Передние и задние когти прорезали в ковре длинные борозды. Она вскочила на самую толстую складку ковра, завизжала на корабли-торпеды… и свалилась в обморок.

Хамид не мог пошевелиться. Прокушенная рука, этот вопль: бритвой через ладонь, воткнутые в уши ледяные ножи. Потом он с трудом поднялся на колени и пополз к Болтунье.

- Болтунья?

Ни ответа, ни движения. Он тронул ее за бок. Обмякла, как свежий труп.

За свои двадцать лет Хамид Томпсон не имел близких друзей, но никогда не был одинок. До сих пор. Он отверг нулся от тела Болтуньи к ходящим кругами силуэтам.

Один на четырех тысячах метров. И у него не было особого выбора, когда одна из рыб-торпед подошла к нему, и в брюхе у нее открылось что-то широкое и темное. Темнота сомкнулась вокруг Хамида, поглотив все.

Он никогда не бывал в космосе. При других обстоятельствах Хамид упивался бы представившейся возможностью. Средняя Америка с низкой орбиты казалась дивным сном, но сейчас сквозь пол своей клетки он видел только голубоватую точку, почти исчезающую в яростном сиянии солнца. Он оттолкнулся от прозрачной мягкости и перекатился на спину. Это было труднее, чем отжаться одной рукой. Наверное, корабль-матка идет при четырех или пяти g… и уже несколько часов так.

Когда Хамида вытащили из корабля-торпеды, он был почти без сознания. Какое ускорение развивала эта акула, он понятия не имел, но точно больше, чем он мог выдержать. Хамид помнил, как мелькнула Средняя Америка, синяя, безмятежная; А потом», потом они забрали Болтунью - или ее тело, Кто они? Среди них был человек, эта самая Равна. Она что-то сделала ему с рукой, и кровь больше не идет. Да… и еще вокруг ходила Болтунья. Нет, другой узор на шерсти. Значит, это был Тайнз, Был еще шипящий голос, он с Равной о чем-то спорил.