Читаем Божье око полностью

Он потрепал Болтунью по холке, потом встал и залез на ближайший штабель агравов. Материал - сотни отдельных лоскутов, сложенных как стопка одеял, - поддавался под ногами как пенорезина; После каждого шага нога соскальзывала в сторону. Схватив лоскуты над головой за края, Хамид подтянулся кверху. Он хотел испробовать те, которым ничего не мешало подняться -г верхний слой, уже трепещущий на неощутимом ветру. Вытащив карманный нож, Хамид полоснул материю. Она легко распалась, сопротивление Ч5ыло не больше, чем у плотного войлока. Хамид отрезал полоску, сунул ее в карман и снова взялся за верхний слой. Лоскут полоскался в руках - квадрат четыре на четыре, рвущийся в небо. Хамида понемногу тащило назад. Ноги отрывались от штабеля. Этот квадрат поднимался так же быстро, как и не нагруженные!

- Подожди меня! Подожди! Болтунья отчаянно прыгала вокруг ног. Два метра вверх, три метра. Хамид ахнул и выпустил лоскут, хлопнулся на бетон и застыл, представляя себе, что было бы, если бы он замешкался еще хоть на миг… Так, спокойно. Он вытащил полоску аграва из кармана, посмотрел, как она рвется из пальцев. В красновато-серой ткани был узор, повторяющийся все мельче и мельче. Туристы говорили, что эта штука другого класса, чем ядерные генераторы. Для тех требовалась высокая технология, но их вполне можно было строить в Медленной Зоне. А вот агравы… Теоретически эффект можно было объяснить, но практическое использование требовало рестабилизации на атомных уровнях мгновение за мгновением. Туристы утверждали, что в этой ткани миллиарды процессоров размером с молекулу белка. Это был настоящий импорт - и не просто Извне, а из Трансгума. До этой минуты Хамид подобные утверждения воспринимал скептически. Полет - вещь весьма прозаическая. Но… эти штуки - это не была простая логика. Скорее это было что-то вроде живых созданий или сложной системы управления. Очень они были похожи на «разумную материю», которая, если верить Ларри, для транслюдской технологии вещь обычная.

Он разрезал полосу на два куска разного размера. Края разрезов были гладкими, не то что у ткани или кожи. Потом Хамид отпустил куски. Они медленно поплыли вверх, как листья на ветру, но через несколько секунд большой ушел вперед, уходя все выше и оставляя меньший позади.

Я смогу спуститься, обрезая ткань!

Вспомнилось, как ковер пошел в сторону, в направлении его хватки.

Сирены приближались. Хамид поглядел на штабель агравов. Забавно, еще неделю назад он боялся лететь самолетом в Уэстленд.

- Хотела поиграть, Болтунья? Вот тебе самая большая игра.

Он снова залез на штабель. Верхний слой начинал подергиваться. Значит, еще секунд тридцать, если он такой же, как остальные. Хамид завернулся в ткань, завязав ее у себя под мышками.

- Эй, Болтунья, дуй сюда!

Она пришла, но без обычной радости. То ли утро было тяжелое, то ли она была умнее Хамида. Он схватил Болтунью под задние лапы и притянул к своей груди - как делал папа, когда Болтунья была щенком. Только она сейчас была уже большая, и передние лапы далеко перевалились за плечи Хамида.

Ткань под мышками натянулась. Он уже стоял. Вот ноги поднялись от поверхности штабеля. Он уже смотрел вниз на расплавленные полки, на реки серебристого металла на полу склада. Болтунья изобразила плач маленького ребенка.

Они проплыли сквозь крышу. Утрелний холод резанул льдом по мокрой от пота одежде, и Хамид задрожал. Солнце поднималось из-за горизонта, но его свет от холода не спасал. От зданий падали длинные резкие тени. Прямо под ногами лежала вывернутая внутренность склада; отсюда она казалась темной, но молнии все еще там прыгали, Из развалин взлетали красновато-серые лоскуты, все больше и больше. На площадке перед складом стояли пожарные машины и бронированные автомобили, из караулки и обратно бегали вооруженные люди. Взвод выдвигался из-за стены здания. Двое возле броневика стали показывать на Хамида, а остальные остановились посмотреть. Мальчишка и его не-собака, болтающиеся под парашютом, падающим не в ту сторону. Хамид достаточно знал федералов, чтобы понимать: они его могут запросто подстрелить, причем разными способами. Один полез внутрь броневика. Если они хоть вполовину так любят стрелять, как те ребята на складе…

Прошло полминуты. Вся сцена внизу теперь помещалась между ботинками. Болтунья больше не плакала, и Хамид решил, что холод ей не страшен. Она вытянула голову и шею через его плечо, и Хамид чувствовал, как она оглядывается по сторонам.

- Ух ты! - тихо сказала она. - Ух ты!

Баю-бай, детка.