Читаем Божье око полностью

ретой. Этьен отошла по карнизу как можно дальше. В ее мозгу шептала смерть. Смерть Дюрана. И голос вдруг Окреп, и смутный образ возник в голове у Этьен. Образ девушки с темными кудрями, с изящным бледным лицом. Этьен уловила тяжелую боль. Видение Дюрана. Печаль Дюрана. Боль Дюрана. Мелькнула мысль, что он вспоминает Вилью. Но ведь он не знал Вилью, когда она была такой молодой.

И тут Этьен поняла, кого она видит. Это его дочь. Терана.

Его дочь. Вот как она думает об этом ребенке. Когда погибла Вилья, осталась девочка, и Дюран предъявил свои права на нее. Так что Этьен так и не увидела Терану. Потому что Дюран запретил к ней приближаться. И сама она запретила. Его дочь. Этьен закрыла глаза, но в голове звучали любовь и скорбь, и не желал исчезать образ безжалостной девушки, дочери Вильи. Грик верит, что Зинт не полюбит того, кто не сможет стать отцом ее ребенка. Этьен посмотрела на Око, встретила ледяной взгляд светила.

- Я тоже не верила, - прошептала она. И повысила голос: - Грик! Поднимешься - спусти носилки.

- Зачем?

- Для Дюрана, - лаконично ответила Этьен. - Не помнишь, зачем меня сюда прислала?

Две другие реты задержались на карнизе. Они смотрели вниз, и несколько секунд слышался только свист ветра.

- Ты право, - неохотно признала Грик. - Я… спущу носилки.

- Как она? - выдавила Этьен.

Лоб, грудь, руки и живот Зинт были покрыты коричнево-зелеными выпуклыми нашлепками, похожими на комки жира. Опять хваленая биотехника?

- Эй, Грик! Оглохла?

- у нее есть шанс. - Григ полезла вверх. Через секунду-другую ее помощницы стали поднимать носилки.

«Иди ты к черту, ведьма!»

Но вслух Этьен этого не сказала. У нее просто не осталось сил. До отказа наполнив воздухом легкие, она склонилась над пустотой. Еще один ритуальный вызов. В руках дрожала живая веревка.

Этьен нашла упор для ноги и двинулась навстречу Дюра-новой безысходности. Уступ за уступом, метр отшлифованной ветром скалы за метром.

Он лежал на следующем карнизе, похожем на тот, куда упала Зинт; Когда Этьен ослабила веревку и опустилась на колени возле скорченного тела, ей пришло в голову, что карнизы расположены через регулярные промежутки. Может, они неестественного происхождения? Но не время было думать об этом, да и не хотелось. Она включила фонарик и увидела, что у Дюрана волосы тронуты сединой, а черты лица за минувшие двадцать лет обострились. Да, все мы не молодеем. Но в принципе сохранился он неплохо. Термальный костюм был в пятнах крови. В одном месте она еще не успела засохнуть. Рука выглядела подозрительно; Этьен ощупала ее и убедилась в своем первоначальном диагнозе. Сложный перелом, большая кровопотеря. Нога тоже сломана, и травма может быть куда серьезнее, чем кажется.

Сбруи на нем не видать. Этьен уже поднималась на ноги, когда затрепетали его веки.

- Кто?.. Кто?.. - пробормотал он и, щурясь, поглядел на нее. - Эт… тьен?

На его губах запеклась кровь, на щеке и виске багровели жуткие ссадины. -Ты?

Надо же, узнал! Она была старше Дюрана и намного старше Вильи. Можно сказать, почти старуха. Она двадцать лет проработала в «Поиске и спасении», а эта служба не молодит.

- Да, Дюран, это я. Помощь уже идет.

В это очень хотелось верить. Этьен посмотрела вверх, дернула веревку. Вот сейчас она свалится и обовьется вокруг Этьен живой корчащейся змеей. Если реты бросят здесь двух человек на верную смерть, кто об этом узнает?

- Держись, - сказала она Дюрану.

Она порылась в рюкзаке, достала два обезболивающих пластыря. Сорвала с одного защитную пленку, разгладила его на горле Дюрана. Этьен уже сыта по горло его печальными видениями! Но когда распечатала второй пластырь, Дюран нашел ладонью ее руку, остановил.

- Этьен…

- Да, это я. Скоро тебя поднимут.

- Ты слышишь?

Глаза его были окаймлены холодной космической голубизной, отсветом луны.

- Ты слышишь голос бога? Их бога… Это он создал их такими… Слышишь? Ветер - его дыхание. Этьен, он Им поет. Это их душа… Мне Зинт рассказала, и это все правда. Там они родились…

Их душа? Их бог? Этьен вспомнила, как Зинт молитвенно жестикулировала на кромке обрыва. Божье Око - не просто имя, случайно доставшееся далекому небесному шарику. Их бог. Их… родина. Этьен посмотрела в фиолетовую мглу и содрогнулась. Стоит ли удивляться, что Грик назвала проступок Зинт грехом. И тут Этьен вдруг пришло в голову, что Грик, быть может, вовсе не нужен был эмпат для спасения драгоценного производителя. Может быть, ей потребовался эмпат, способный бросить грешника на произвол судьбы.

- Я хотел… рассказать тебе… как она погибла… - Наркотик действовал, Дюран погружался в обморок. - Я виноват. Пытался ее вытянуть, но… веревка одна на двоих… Она… ее перерезала, чтобы я вместе с ней не упал. Я… хотел тебе рассказать… Этьен, мне так жаль… Я должен был ее спасти… Так… жаль… - Веки его сомкнулись, рука соскользнула с запястья Этьен.

Значит, это Вилья сорвалась, а не он. И, чтобы спасти Дюрана, отказалась от последнего шанса на собственное спасение. Отказалась, чтобы у ее дочери был отец…