Читаем Божье око полностью

Это была альпинистская «сбруя».

- Вы всю мою жизнь изучили под микроскопом? - Этьен сдавила снасть в кулаке, хотелось запустить ею в стену палатки. - Я давно не занималась скалолазанием, - процедила она сквозь зубы.

- Твое прошлое изучало Грик. - Зинт надела термальный костюм и взяла вторую сбрую. Надевала ее неловко, - Ты умеешь. Я - нет. А воздушным плотом не воспользоваться - ветер слишком сильный.

- Если не владеешь приемами скалолазания, тебе не спуститься. - Этьен сложила руки на груди.

- Это не опасно. - Зинт снова потянулась к рюкзаку. - На краю утеса закрепим трос. Ты подстрахуешь, и мне не будет страшно.

От улыбки ее лицо сказочно похорошело. У Вильи тоже было очень красивое лицо, когда она однажды утром, подперев ладонью голову на кровати Этьен, прошептала: «По-моему, я тебя люблю». Тогда они обе были так молоды… так верили в себя.

- Нет. - Этьен судорожно сглотнула и отогнала образ Вильи. - Открой для меня Врата. Я ухожу. Не хочу отвечать за твою смерть. Для меня жизнь тоже священна, будь она проклята.

Несколько секунд Зинт глядела ей в глаза, откинув голову назад, на лице - упрямство и красота Вильи. Затем ее плечи поникли, она отвернулась.

- Ладно, я остаюсь, - прошептала Зинт беспомощно. - Лезть без страховки очень страшно. А ты спустишься?

Этьен кивнула и выбралась из палатки. Зинт - следом. Согнувшись навстречу порывистому ветру, Этьен проверила снасти. -Дрожали пальцы. «Эту ночку я тебе припомню, - молча посулила она Грик. - Рано или» поздно ты сполна получишь за все, чего я тут натерплюсь».

Сжав губы, она взяла у Зинт дрель для крючьев.

- А ты услышишь его еще раз? - Зинт заглядывала через плечо Этьен, когда та сверлила дырку в серой скале;

Камень норовил крошиться. Слишком рыхлая порода, малопригодная для крючьев. Но выбирать не приходится.

- Когда удается сосредоточиться, я слышу. - Крюк вроде засел. Она пропустила через его карабинчик тонкий, но прочный шнур и прикрепила его к своей сбруе. И чуть не выпустила, когда он шевельнулся в руках. Биоволокно, сообразила Этьен. Еще одна ретская диковина. Шнур был сплетен из тысяч живых нитей, способных залечивать незначительные повреждения и реагировать на прямую стимуляцию вроде стрессовых нагрузок. Она на пробу дернула шнур, потом осторожно шагнула к краю бездны и застыла на секунду - страшно было доверяться этой веревке, нечеловеческими руками сделанной.

Но тут яростно обрушился ветер, и Этьен пошатнулась и опрокинулась навзничь, й ступни уперлись в самую кромку скалы. В пальцах напряглась веревка. И выдержала.

Помнится, аналогичные проверки снаряжения Вилья шутливо называла «ритуальным вызовом обстоятельствам». Суждено ли Этьен найти другого такого партнера по скалолазанию?

«Почему Дюран? - спросила Этьен у немигающего Ока. - Только потому, что он дал хромосомы для ее дочери? Или она пыталась сделать мне больно, заменив опытного партнера новичком?»

Она пошла в горы с Дюран ом, и это стоило ей жизни.

«Да тебе в сотне лабораторий с радостью возьмутся слепить дочку! - кричала Этьен в их последнюю ночь. - Перемешают твои же собственные гаметы. А хочешь, я свои ДНК дам… Надо только лишнее убрать…»

Под «лишним» она подразумевала свой телепатический Г дар. Потому что знала, как относилась к нему Вилья. Как к бремени, слишком тяжелому для ребенка.

Вилья отвечала с ледяным спокойствием: «Если какой-то врач будет резать наши ДНК и лепить из них, что ему в голову взбредет, что у нас получится? Не человек, а конструкция. Не хочу! Мне нужна личность, а не. изделие». «Да ты просто втрескалась в этого Дюрана! Скажи, втрескалась ведь?! - Гневные слова жгли Этьен горло. - И хватит песен про пользу естественного оплодотворения! Может, я ошибка природы, может, я мутант, но причина ведь в другом, признайся! Просто тебе надо с ним трахаться!»

Вилья вышла из их дома и тихо затворила дверь. Это больше всего возмутило Этьен - что Вилья не хлопнула дверью. Собрав пожитки, Этьен в тот же день переселилась. Она так и не узнала, вернулась ли Вилья домой.

Далеко внизу виднелось что-то вроде фиорда - водная гладь от обрыва до пологих склонов гор вдали. Синеватые шапки этих гор, отражаясь в воде, приобретали багряный глянец под зловещим взором Ока. «А там что, нет ветра? Может, Око пытается сдуть нас с этой скалы?» - с горечью подумала Этьен.

Она повернулась и успела заметить, как Зинт обратила лицо к Оку; руки рисовали в воздухе сложный невидимый узор. Смирение? Благоговение? Покаяние? Человек-эмпат способен улавливать лишь несколько универсальных эмоций, что еще испытывают реты - поди угадай.

Зинт опустила голову, и Этьен заметила блеск слез в тени капюшона. Печаль искренняя, в этом никаких сомнений.

Ни слова не проронив, Этьен осторожно двинулась вниз.

Веревка, которой доверяешься в горах, пропитывается твоей жизнью, и вы с ней становитесь одним целым. Ты ощущаешь твердость и массивность скалы, в которую ввинчен крюк, и чувствуешь дрожь напряженных снастей, как будто это натянуты твои жилы и связки. А пальцы словно вцепились мертвой хваткой в далекое стальное кольцо.