Читаем Божье око полностью

В верхних слоях стратосферы челнок сменил курс. Пере^ грузки наконец-то закончились и сменились мягким настойчивым давлением гравитации. В ближайший иллюминатор Дефо увидел изогнувшийся в приветствии зеленовато-коричневый край планеты, окаймленный тонким венцом атмосферы. Над голубыми пятнами - озерами и внутренними морями - зависли клочки белых облаков. Дефо, поскитавшийся по всей системе Ближнего Эридана, повидал вдоволь различных миров - хороших, плохих, просто незаселенных. Когда люди впервые появились на Славе, планета представляла собой лишенную атмосферы пустыню, испещренную кратерами. Непрестанные работы по окультуриванию планеты сделали ее почти пригодной для обитания. Не хуже Новой Гармонии, Элизиума

[14], Блаженства или любого из полдюжины образцовых миров. Такие работы обычно венчает или ослепительный успех, или жуткая экокатастрофа. Как профессиональный пилот, Дефо был вынужден придерживаться программы окультуривания: нужно же космическим кораблям куда-то летать.

Челнок с шумом начал заходить на горизонтальную посадку. Миллионы километров степей, саванн и вулканических пустынь позволяли устраивать взлетно-посадочные полосы любой длины. Служащий аэродрома, открыв люк челнока, радостно бросил:

- Добро пожаловать в Грязь, страну очарований - где осадки могут вас убить, Дикие звери - сожрать, а тальцы сломают вам хребет только для того, чтобы послушать, как он будет трещать. Будьте осторожны - сила тяжести здесь равна двум третям g.

Дефо кивнул. Он уже привык к тому, что поправлялся на тридцать кило каждый раз, когда высаживался на Славу. На аэродроме кипела судорожная деятельность. С орбиты непрерывно сбрасывались грузовые тюки, тормозившиеся у самой земли огромными серебристыми парашютами и поднимавшими при падении облака желтой пыли. Постоянно взлетали и приземлялись полужесткие. Сидевшие рядами супершимпы, готовые помогать разгрузке, были как никогда похожи на грустных обезьян. На Веретене время приближалось к вечернему коктейлю; здесь же еще было раннее утро. На запад и на север от взлетно-посадочной полосы простирались гряды тусклых холмов. За электрифицированным заграждением одинокий самец-моропус рылся в земле, выкапывая клубни. Мимо протрусили гиены, стараясь держаться подальше от моропуса, - а к самому горизонту уходила степь под названием Верблюжья спина.

Внизу у трапа Дефо ждала женщина в форме. Высокая, атлетического сложения, с остриженными до жесткого ежика серо-стальными волосами, Элленора Секир без труда могла бы выглядеть вдвое моложе - но она и не думала красить волосы и обращаться к биоскульптору. Принимая жизнь такой, как есть, Элленора Секир ждала, что и остальная вселенная будет поступать так же. Дефо уже приходилось иметь с ней дело, и он находил ее гордой, словно тетушка Люцифера - недвусмысленное напоминание о том, что аббревиатура АИР обозначает Агентство Имперского Развития.

От приветствия Элленоры Секир повеяло холодом жидкого водорода.

- Добро пожаловать на Славу. Вы пропустили совещание.

Дефо пожал плечами. Расширенные совещания АИР изобиловали грубейшими просчетами и идиотскими предположениями - к тому же, если проблему можно было бы разрешить с орбиты, агентство не стало бы просить его спуститься на поверхность. Но все же он прилежно выслушал все обстоятельства дела, какими их видела Элленора.

- Полужесткий с экипажем опаздывает уже больше чем на сорок часов. Орбитальный разведчик заметил место падения на противоположном берегу Лазури, на земле тач-дахов.

- Сколько членов экипажа?

- Трое.

- Все люди?

Вполне нормальный вопрос, но Элленора Секир почему-то отнеслась к нему плохо, ограничившись кивком. Дефо никогда не мог определить, что у нее на уме. В этом она очень напоминала тальца - угрюмая и требовательная. Пусть Салома поклоняется сатане - по крайней мере всегда ясно, что от нее ждать.

Разговор прервали крики и шум. Супершимпы бросились заправлять топливом челнок на обратную дорогу к Веретену. Кипящий жидкий кислород, заполнив баки, хлынул через предохранительные клапаны. Раздраженно махнув рукой, Элленора повела Дефо прочь от трапа. Ему пришлось поспешить, приноравливаясь к ее скорому уверенному шагу.

Два громадных ангара для дирижаблей господствовали над россыпью маленьких строений на краю летного поля. За электрифицированным заграждением раскинулся Лачугоград, одно из позорных поселений, состоящих из трущоб и загонов для скота, возникших вокруг аэродрома, через который осуществлялась связь с внешним миром. Дым от примитивных кухонь лениво поднимался к небу; в кучах мусора рылись в поисках чего-нибудь съедобного голые грязные дети-тальцы. Пластмассовые жилые соты, узенькие улочки и открытые сточные канавы придавали Лачугограду вид и зловоние лагеря рабов - недоставало только энергетической ограды и охраны.

Вой бурлящего кислорода прекратился, и Элленора продолжала: