Читаем Боцман, бурундук, кот и крыса полностью

Боцман, бурундук, кот и крыса

Веселая сказочная повесть о боцмане Неудахине, которому не везло, пока он не обзавелся другом-бурундуком. Новый друг оказался таким умным и сообразительным, что благодаря ему на корабле произошли удивительные перемены и добрые превращения, а боцман встретил девушку своей мечты.

Юрий Аркадьевич Лигун

Сказки народов мира18+

Юрий Аркадьевич Лигун

Боцман, бурундук, кот и крыса

Сказка для детей и всех остальных

Художник Сусанна Домбаян

Текст печатается в авторской редакции.

© Издательский дом «Никея», 2015

* * *



Глава № 0

Ходят люди по морям



Хорошо служить матросом!Правда, служба нелегка:Как тельняшка, жизнь в полоскуУ бродяги моряка.То вздымают волны пену,Грозным полчищам сродни,То приходят им на сменуОчень солнечные дни.Ходят люди по морям,Не сдержать их якорям,Хоть и манят морякаЗыбкой дымкой берега.Узок трюм, тесна каюта,Только плакать не резон,Ведь от бака аж до ютаРаспахнулся горизонт!Солона иным водица,Но хлебнуть её за честьТем, кто шторма не боитсяИ готов пуд соли съесть.Ходят люди по морям,Не сдержать их якорям,Хоть и манит морякаСвет родного маяка.

Глава 1

Борись и не сдавайся!


Жил-был один боцман. Кстати, если кто не знает, то боцманом на кораблях называют начальника палубной команды. Палубная команда состоит из матросов, которых видно издалека, потому что они носят тельняшки – моряцкие рубашки, а в них, как говорят на флоте, и помирать не тяжко. Тельняшки раскрашены белыми и синими поперечными полосками, чтобы матросов не перепутать с пассажирами, которым тельняшки не полагаются.

Наверное, из-за этих тельняшек у матросов вся жизнь в полоску. То шторм, то штиль, то койка, то аврал. Аврал, кто не знает, это когда ты лежишь себе в койке и вдруг команда: «Свистать всех наверх!» Поэтому матросы и во сне тельняшку не снимают, чтобы не тратить время на одевание. Только в штаны впрыгнут и по трапу скок-скок. А новички – тук-тук. Потому что на настоящем корабле много всяких железок, об которые всё время стукается голова.

Но и без «тук-тук» голова у матроса забита всякими делами. Ведь надо и палубу помыть, то бишь надраить. И вахту отстоять. И трубу покрасить. И пыль с компаса сдуть. И якорь бросить. И тельняшку постирать. И капитану лишний раз на глаза не попасться. Да мало ли чего ещё надо сделать! Вот как раз для этого боцман и нужен. Он выдаёт матросам кисточки, краску, наждачную бумагу, тряпки, швабры, веники, мочалки, мыло, нитки, иголки, спички, соль… Нет, соль выдаёт кок, или повар, по-нашему. А боцман выдаёт перец. Он так и говорит нерадивому матросу: «Вот задам тебе перцу, будешь знать!»

Да, много дел у боцмана! Не зря же моряки придумали поговорку: «Боцманское царство – свайка, драйка, мушкеля, шлюпки, тросы, шкентеля». Хорошая поговорка, особенно если знать, что свайка – это такой специальный гвоздь, драйка – это тщательное мытьё палубы, мушкель – это деревянный молоток, шлюпка – это спасательная лодка, трос – это трос, а шкентель – это тоже трос, только с петлёй.



Ну вот. Немного разобрались. Значит, можно плыть дальше.

Итак, жил-был один боцман. А фамилия у него была Неудахин. Прямо скажем, неудачная фамилия. Этого Неудахина все капитаны боялись, потому что капитаны – народ суеверный. Вот они его друг другу и передавали, как эстафетную палочку. Хотя наш боцман на палочку ни с какого бока похож не был. Ведь был он высок, широк, а кулак у него походил на дыню. Только не по вкусу, а по размеру. К тому же под носом у Неудахина росли густые рыжие усы, каковых у эстафетной палочки ни за что быть не может.

Сразу скажем, что капитаны, с одной стороны, боялись не зря, потому что знали пословицу: «Каков боцман, таков и корабль». А с другой стороны, очень даже зря, потому что ни один корабль, где служил наш неудачливый боцман, ни разу не врезался в айсберг и не заехал на набережную.

Но, конечно, мелкие неудачи у Неудахина случались. То он раз ведро белой краски на капитана опрокинул, хорошо хоть тот в белом мундире был. То иголку проглотил, но и тут повезло, потому что проходящий мимо вахтенный успел за нитку уцепиться. То он в кастрюлю с супом уронил новые часы кока, который ими хотел похвастаться. То, показывая руками, какую он поймал рыбину, сбил с лоцмана фуражку в набежавшую волну. Ну и всякое такое разное.

Однако боцман не унывал. Ведь если его фамилия притягивала неудачи, то имя, наоборот, с ними боролось. Потому что имя было – Борис! В тяжёлые минуты оно говорило: «Борись, Неудахин! Борись и не сдавайся!»

Перейти на страницу:

Все книги серии «Находка». Библиотека издательства «Никея»

Похожие книги

На пути
На пути

«Католичество остается осью западной истории… — писал Н. Бердяев. — Оно вынесло все испытания: и Возрождение, и Реформацию, и все еретические и сектантские движения, и все революции… Даже неверующие должны признать, что в этой исключительной силе католичества скрывается какая-то тайна, рационально необъяснимая». Приблизиться к этой тайне попытался французский писатель Ж. К. Гюисманс (1848–1907) во второй части своей знаменитой трилогии — романе «На пути» (1895). Книга, ставшая своеобразной эстетической апологией католицизма, относится к «религиозному» периоду в творчестве автора и является до известной степени произведением автобиографическим — впрочем, как и первая ее часть (роман «Без дна» — Энигма, 2006). В романе нашли отражение духовные искания писателя, разочаровавшегося в профанном оккультизме конца XIX в. и мучительно пытающегося обрести себя на стезе канонического католицизма. Однако и на этом, казалось бы, бесконечно далеком от прежнего, «сатанинского», пути воцерковления отчаявшийся герой убеждается, сколь глубока пропасть, разделяющая аскетическое, устремленное к небесам средневековое христианство и приспособившуюся к мирскому позитивизму и рационализму современную Римско-католическую Церковь с ее меркантильным, предавшим апостольские заветы клиром.Художественная ткань романа весьма сложна: тут и экскурсы в историю монашеских орденов с их уставами и сложными иерархическими отношениями, и многочисленные скрытые и явные цитаты из трудов Отцов Церкви и средневековых хронистов, и размышления о католической литургике и религиозном символизме, и скрупулезный анализ церковной музыки, живописи и архитектуры. Представленная в романе широкая панорама христианской мистики и различных, часто противоречивых религиозных течений потребовала обстоятельной вступительной статьи и детальных комментариев, при составлении которых редакция решила не ограничиваться сухими лапидарными сведениями о тех или иных исторических лицах, а отдать предпочтение миниатюрным, подчас почти художественным агиографическим статьям. В приложении представлены фрагменты из работ св. Хуана де ла Крус, подчеркивающими мистический акцент романа.«"На пути" — самая интересная книга Гюисманса… — отмечал Н. Бердяев. — Никто еще не проникал так в литургические красоты католичества, не истолковывал так готики. Одно это делает Гюисманса большим писателем».

Дмитрий Наркисович Мамин-Сибиряк , Антон Павлович Чехов , Жорис-Карл Гюисманс

Сказки народов мира / Проза / Классическая проза / Русская классическая проза
Том 1
Том 1

Трехтомное Собрание сочинений английского писателя Оскара Уайльда (1854-1900) — наиболее полное из опубликованных на русском языке. Знаменитый эстет и денди конца прошлого века, забавлявший всех своей экстравагантностью и восхищавший своими парадоксами, человек, гнавшийся за красотой и чувственными удовольствиями, но в конце концов познавший унижение и тюрьму, Уайльд стал символической фигурой для декаданса конца прошлого века. Его удивительный талант беседы нашел отражение в пьесах, до сих пор не сходящих со сцены, размышления о соотношении красоты и жизни обрели форму философского романа «Портрет Дориана Грея», а предсмертное осознание «Смысла и красоты Страдания» дошло до нас в том отчаянном вопле из-за тюремных стен, который, будучи полностью опубликован лишь сравнительно недавно, получил название «De Profundi».Характернейшая фигура конца прошлого века, Уайльд открывается новыми гранями в конце века нынешнего.

Оскар Уайлд

Сказки народов мира