Убедившись в изменении самочувствия Мурада, она спешно убежала за пределы палаты. Через двадцать минут вернулась в сопровождении врача в белом халате и очках.

Кто это, Мурад знал.

– С возвращением в наш грешный мир, – проговорил тот приветливым голосом.

Глеб Прокопович попросил Светлану сходить в лабораторию, а сам начал беседу.

– Давайте сначала я Вас осмотрю, а после немного поговорим.

Несколько минут длилось исследование состояния Мурада. Эмоции на лице доктора приобретали озабоченный вид.

– Какой всё-таки Вы удивительный человек, – сказал серьёзно он, – выход из комы происходит уникальным образом. Тело не послушно, а речь и движения головы есть. У Вас возможен стресс из-за перегрузок психики, и новая адаптация может протекать непредсказуемо. Поэтому просто слушайте меня и берегите силы. После того как мы с Вами встретились во второй раз при негативных обстоятельствах и с Вами случилось это ранение, я беспокоился, что вы не выживите. Однако под воздействием вмешательства чудесной силы Вы здесь, и мы говорим с Вами, а точнее я говорю, а Вы – слушаете.

Глеб Прокопович кратко напомнил Мураду о том, что случилось. Сделал он это мудро, так, чтобы не задеть чувство вины в нём. Потом практично перевёл рассказ в настоящий момент.

– Я давно работаю в этом научно-исследовательском центре. После большой потери крови Вы должны были умереть. Во мне смешались две стихии: одна – долг врача и вторая – наказать Вас. То как мы с Вами познакомились – произвело на меня впечатление. За свою долгую жизнь я редко встречал бескорыстное благородство. Да-да, работая всю жизнь доктором, я мало видел настоящих поступков, которые по сиюминутному решению к действию могли так влиять на дальнейшее мировоззрение. Чтобы избежать участия милиции в этом деле, я вызвал машину скорой помощи из нашего центра и доставил Вас сюда. Пришлось объяснить, что Вы родственник моего фронтового друга и зашли ко мне, истекая кровью. Так удалось избежать Вашего ареста. Вы бы погибли при любом другом сценарии. Тот человек сбежал, который был с Вами, и я всё взвесил, в том числе Вашу роль в этой сцене у меня дома. В общем, главное, что Вы живы, дальше будем действовать по обстоятельствам. Для любопытных Вы материал для диссертации – как уникальный случай.

Мурад дослушал не перебивая.

– Поступайте, как Вам велит Ваша совесть. Спасибо, Глеб Прокопович, Вам за помощь.

– Вот и сочлись, сейчас отдыхайте, – дружелюбно подвёл итог доктор, – Вам необходимо спокойствие, чтобы шансы на возвращение всех функций были использованы в дальнейшем. Со Светой говорите обо всём, кроме того, что произошло у меня в доме. Я кроме того что являюсь доктором наук, ещё и известный антиквар в определённых кругах. Мне было не трудно вычислить, кто был инициатором ограбления. Вы не попадаете в этот пасьянс. Вас использовали «вслепую». Можете себя не упрекать своими действиями. Вы спасли мне жизнь. Люди, которые за этим стоят, очень кровожадные и с возможностями. После этого случая я принял дополнительные меры предосторожности. Вот что еще добавлю, по загадочным обстоятельствам наши судьбы пересеклись. Ничего не бойтесь, Мурад, здесь я кое-что значу, и главное, чтобы Вы ходили по жизни с поднятой головой и в здравии.

От таких слов, Мураду пришло чувство облегчения. Он предвидел, что объяснение неизбежно, но что этот человек настолько правильный – он никак не ожидал.

Глава II

Марийка

Девочка двенадцати лет шла из школы….

– Слава Иисусу Христу, – поздоровалась соседка.

– Слава Богу навеки, – ответила Марийка. Прошла через ворота в ограду, окружающую сад возле дома.

Сам дом находился выше. Ровная площадка на пологом склоне горы служила местом, где её отец построил дом. Шла, поднимаясь между грядками, срывая на ходу зреющие красные ягоды садовой клубники. На окошках были задёрнуты занавески, но Марийка знала, что её видела мама через сеточную ткань. Она всегда смотрела так и, оставаясь незамеченным наблюдателем, всегда была готова встретить детей. Их было у Теодозии трое.

Девочка сорвала несколько ягод дикой сливы, алычи с разросшегося кустарника, который всё больше становился похожим на дерево. Ягоды были с золотистым окрасом и сладкие на вкус. Отец, которого звали Константином, оставил этот куст алычи по просьбе Марийки. Она была трёх лет от роду. Бегала всегда за отцом «по пятам», изучая своими детскими глазками то, как он управляется с хозяйством. Крыжовник разросся ровными кустами с обилием ягод вдоль сетки, ограждающей пределы хозяйства от соседских земель. Грушевые и яблоневые деревья образовывали сад, занимая незасеянное пространство. Вблизи дома – вишни, своими рубиновыми плодами радовали глаз смотрящего. Сад был ухожен. Теодозия любила заниматься ежедневной работой на этой земле. Она давно просила мужа:

– Выруби этот кустарник, который забирает пространство для себя, заглушая рост других растений.