Читаем Босиком до неба полностью

После порции назиданий Светлана с ещё большим энтузиазмом выполняла свою работу. Карточки на этого больного не было. Возраст вразы отличался от завсегдатаев этих палат. За прошедшие сутки она сделала вывод, что ей повезло с подопечным, т. к. он был без сознания и претензий не высказывал. Одно обстоятельство пугало медсестру, иногда при перевязке ей казалось, что он дышит полной грудью, самостоятельно контролируя все процессы. Ей даже казалось, что он смотрит за её действиями, сказать о своих домыслах было некому. Её сочли бы некомпетентной, а этого больше всего боялась радеющая о работе девушка из провинциального городка.

– Пульс прощупывается, значит жив, – сказал Глеб Прокопович, главный врач отделения, после осмотра утром на следующий день.– Зрачки не реагируют, значит кома, будем надеяться кратковременная. Хорошо, что наш центр обеспечен всем оборудованием для экстренной помощи. С такой потерей крови вернуть обратно удаётся не часто, но наш герой выкарабкается, – закончил врач консультативную речь после первых наблюдений.

Этого больного держали в отдельной палате в конце коридора. Никто не называл его имени. Света удивлялась данному обстоятельству, но задавать вопросы боялась. Здесь персонал дорожил своей работой, и любой прецедент мог служить сиюминутным увольнением. Сменила бельё, хорошенько укутала своего больного. После проверила всё подключённое оборудование, заменила бутыль с препаратом на капельнице, приоткрыла вентиляцию и улеглась на кушетку. Тут жев палате закрыла глаза и уснула от усталости почти сразу. Во сне ей казалось, что кто-то будит её или что-то говорит. Открывала глаза – всё спокойно, и только неподвижный больной находился здесь.

– Странно действует на меня атмосфера палаты, – думала про себя девушка, снова засыпая на непродолжительное время. Её что-то выталкивало из сна и именно в то время, когда необходимо было сменить бутыль на капельнице.

Мурад пытался говорить. Свой голос он не слышал. Глаза его были открыты, и видеть довелось совершенно удивительные вещи. Какая-то незнакомая девушка раздевала его, мыла и много разговаривала с ним. Он пытался возразить, но она продолжала вести себя вызывающе. Это было пределом вседозволенности. Она его тело трогала за все места, и он позволял ей это. Несколько раз Мурад пытался кричать в гневе на эту незнакомку. Голос был беззвучен. Отчего-то он не слышал своего голоса, и эта молодая особа никак не реагировала на его усилия. Спокойно продолжала ворочать его тело как бревно. В вены были вставлены какие-то иглы с отводными тонкими шлангами, и что самое возмутительное – это яркое освещение в комнате. Потолок, стены и даже наглухо зашторенные занавески – всё было белым. Свет растекался по всему пространству комнаты из яркого светильника, на который смотреть было невозможно. Ему казалось, что свет пронизывает всё его тело, которое совсем не слушалось. Очень хотелось закрыть глаза от яркого освещения, но рука не подчинялась желанию. Постепенно свечение становилось втягивающим, и воспротивиться этому было невозможно. Воля к сопротивлению отсутствовала, а на смену возмущениям пришло смирение. Душа испытывала невероятную лёгкость, чувство парения охватило всю материальную сущность всего организма. Сознание просветлилось. Наблюдать за действиями девушки было забавно. Она давила на грудь, прислонялась ухом к губам человека на кровати. Слезы текли по его щекам, и кажется, она совсем не обращала внимания на это. Однотонный звук разрезал воздух. Исходил этот тоскливый неорганичный тон из ящика, к которому вели все провода, соединённые с человеком внизу. Очень знаком этот чудак, вокруг которого бегает бледная девушка со слезами на глазах. Она нажала на кнопку экстренного вызова, и всё пространство комнаты заполнилось людьми в белых халатах. Один из них, в очках, усердствовал больше других, отдавая какие-то распоряжения, и все подчинялись ему.

– Что освободился наконец-то от бренных условностей бытия и покинул своё тело?

– Кто это говорит? Почему я не слышу слов, а точно знаю, что это слова адресованные мне.

– Потому что это общение без слов и заметь таковое гораздо удобнее в обиходе.

Голос был каким-то вкрадчиво дотошным. Мурад осмотрелся вокруг и увидел источник информации. Назвать человеком это было нельзя. Сквозь образ было видно насквозь, и кажется, это существо не ходит, а парит.

– Расслабься и прими всё, что случилось как должное, – успокаивающе проговорил парящий уникум, субстанция с холодной энергией.

Свет, который привёл в состояние невесомости, ушёл куда-то, в комнате стало обычно. И в этот момент Мурад узнал себя в кровати, окружённого людьми в белых халатах. Посмотрел на свои ноги, они были босыми. Тапочки стояли возле кровати, а он сам был в нескольких метрах в стороне и зависал в невесомости, наблюдая со стороны за происходящим.

– Тебя оставили здесь, значит твоя миссия ещё не окончена, – говорило существо.

– А почему ты здесь и тебя никто не видит кроме меня?