Читаем Бородинское поле полностью

Однажды их пригласили на заседание Политбюро - первого секретаря МГК, председателя Моссовета и его, Никулина, - по вопросу озеленения Москвы. Да, да, по такому мелкому, с точки зрения Штучко, вопросу. Они ждали в приемной, пока Политбюро обсуждало другие вопросы. А их было много, сложных, острых, требующих безотлагательного решения. Время было позднее, а их еще не вызывали. Сидя в приемной, волновались. Секретарь МГК сказал Никулину: "Докладывать будешь ты". Он все заранее продумал, ночи перед этим не спал: шутка ли - его будут слушать в верховном штабе страны!

Пригласили в зал заседаний как-то неожиданно. Сталин поздоровался кивком головы. Он расхаживал вдоль длинного стола, за которым сидели члены Политбюро. Дмитрий Никанорович ожидал увидеть его в погонах генералиссимуса, строгим и суровым, в ореоле победной славы, а он, вопреки ожиданию, был одет в свой привычный довоенный серый китель без всяких погон, простой, домашний и доброжелательный. Густая седина придавала особую мягкость его усталому лицу, а мелкие морщинки у пронзительных глаз несколько сглаживали эту усталость. Как только вошедшие уселись на стульях, поставленных вдоль стены, Сталин заговорил негромким и неторопливым голосом:

- Что там у нас дальше? Озеленение Москвы? Хорошо, Кто будет докладывать?

- Товарищ Никулин, - быстро ответил секретарь МГК.

- Никулин? - Сталин вскинул стремительный взгляд на Дмитрия Никаноровича, спросил: - Сколько времени вам потребуется?

- Минут сорок, товарищ Сталин, - стоя ответил Никулин.

Сталин, вынул карманные часы, сказал про себя, но громко:

- Заметим. Сейчас сорок пять минут.

Именно так и сказал: не "без четверти", а "сорок пять минут".

Никулин докладывал обстоятельно, избегая мелочей. Москва была издавна зеленым городом. Ее кольцевые бульвары, парки, зеленые дворики - это драгоценное наследие. Но город расширяет свои границы, и вместе с жилыми массивами должны возникать и зеленые массивы. Речь идет не только об эстетической стороне, но прежде всего - это чистый воздух, кислород. В настоящее время стоит вопрос о сохранении уже имеющихся зеленых насаждений и о новом озеленении центра Москвы.

Сталин слушал внимательно и не перебивал. Он медленно ходил взад-вперед, ни на кого не глядя и посасывая трубку, и только в знак согласия кивал. Эти одобрительные кивки подбодряли Дмитрия Никаноровича - он говорил уверенно, четко.

Когда Никулин кончил, Сталин посмотрел на часы и, улыбаясь, сказал:

- Докладчик не вышел за пределы регламента. - Затем он. сделал значительную паузу, обвел присутствующих внимательным взглядом и начал медленно, неторопливо, своим глуховатым голосом: - Сегодня мы обсуждаем вопрос озеленения Москвы - маленькую часть большой проблемы. Настало время всерьез заняться благоустройством нашей столицы. Надо иметь в виду историческое значение Москвы. Это не просто город с многомиллионным населением. Больших городов в мире много. Москва не просто столица государства. Столиц в мире много - больших и малых. Москва - столица первого в истории социалистического государства. К ней тянутся взоры людей всего мира. В ней - надежда человечества. Для трудящихся всей планеты Москва - великий символ свободы и счастья. Это надо помнить всем нам, разрабатывая планы благоустройства и реконструкции Москвы. Архитектурный облик нашей столицы должен соответствовать ее высокому международному положению как центру прогрессивного человечества. Здесь все должно быть подчинено строгой, хорошо продуманной гармонии прекрасного и полезного для простого человека. Здесь не должно быть места трущобам, тесноте каменных мешков, где люди задыхаются от нечистот и газов. Американские небоскребы - типичное детище капиталистического общества, и они нам не пример. Мы создадим новые проспекты, улицы и площади, но создадим их по-нашему, по-социалистически.

Он сделал паузу, посмотрел на Никулина долгим, испытующим взглядом, и в глазах его вспыхнули колючие огоньки. Продолжал уже резче:

- Москву будем строить. Но мы сохраним ее традиционный, исторически сложившийся… - он запнулся, очевидно подыскивая наиболее удачное слово, сказал: - …характер. Москва - русский город, со своим национальным архитектурным лицом.

И опять задумчивая пауза и опущенный вниз взгляд. Потом резко поднял глаза на Дмитрия Никаноровича, прочертил в воздухе мундштуком трубки:

- Скажите, товарищ Никулин, какие деревья вы собираетесь высадить в центре Москвы?

- Мы советовались с учеными-ботаниками и решили, что в условиях Москвы наиболее приемлемы липы, - ответил Никулин.

- В каком возрасте будете высаживать?

- Тридцать - сорок лет, товарищ Сталин.

- А где возьмете такие деревья? У нас есть питомники? - снова спросил Сталин, и голос его звучал мягко и снисходительно.

- Питомников нет, товарищ Сталин, но в Курской и Воронежской областях такие липы есть. Попробуем взять там.

Сталин подошел к аппарату ВЧ и попросил соединить его с первым секретарем Воронежского обкома. И уже в трубку: