Читаем Боря, выйди с моря полностью

— По нашим сведениям, Левит живет сейчас на одиннадцатой станции, — начал рассказывать Юрий Иванович. — У него очередной конфликт с женой. Халтуры студенческие он давно уже, с тех пор. как его… как ушел из проектного института. — поправился Юрий Иванович. — он не делает. Но сейчас, как мы знаем, у него туго с деньгами. А кульман у него дома есть. На втором этаже. Так? — проявив свои знания, улыбнулся Юрий Иванович.

— Так, так… — повторила Оксана.

— Вот чертежи дипломного проекта, — он показал ей на стопку аккуратно сложенных чертежей, — которые он должен только перечертить. Один к одному. Вы скажете, что это для вашего знакомого из Измаила. Выполнить надо срочно и по любой цене. Пусть он начинает, а через неделю или полторы, когда скажет, вы со своим знакомым подъедете, заберете чертежи и рассчитаетесь.

— И это все? — удивилась Оксана.

— Но только, конечно, он не должен знать о нашем сотрудничестве. Вы ведь дали подписку.

— Да, да, можете не сомневаться.

— Теперь вы наш сотрудник, и мы ежемесячно будем помогать вам на Игорька. Об Изе мы поговорим попозже. И вот что. — Юрий Иванович внимательно посмотрел ей в глаза. — Если Левит пожелает лечь с вами в постель, можете не отказываться.

Оксана покраснела.

— А как с делом о гибели мужа?

— Мы разберемся. Не волнуйтесь. И с Изей, и с мужем. Деньги будете получать от Сережи. Кстати, чуть не забыл, если случайно встретитесь с Изей, он ничего не должен знать о нашем сотрудничестве. В разведке так принято. Иначе вы погубите его и себя. Ясно? — строго произнес он последнее слово.

— Ясно, ясно, — испугалась Оксана неожиданной перемене в его голосе, — можете не беспокоиться. Я все понимаю. Не глупая.

— Вот и хорошо, — улыбнулся Юрий Иванович и вежливо проводил ее с Сережей до двери.

Как Юрий Иванович и предполагал. Левит жил на одиннадцатой станции. Он сперва удивился предложению Оксаны, рано, мол, еще делать чертежи диплома. Не раньше марта. Но она сумела ему объяснить, что клиент на короткое время получил на кафедре готовые чертежи и их срочно надо вернуть и архив. А показывать чертежи он, конечно, будет весной.

— Ну что ж, — согласился Левит, — лишь бы бабки платили.

Через день оказалось, что чертежи необходимо срочно вернуть в архив. Оксана забрала их утром и к вечеру на удивление Левиту (вот его оперативность!) привезла ему прекрасные ксерокопии. Теперь можно было не торопиться. И Женька взялся сделать листы к Новому году.

Наутро Оксана собралась в Измаил. В Одессе она почти неделю, а дети брошены на маму. Она дала Жене аванс, окончательный расчет произведет клиент, забирая чертежи, и уехала домой дневным поездом.

Она так и не поняла, зачем Юрию Ивановичу надо было, раз Левит тоже их сотрудник, связываться с ним для изготовления чертежей через нее. Затем бабьим умом решила, что ее проверяют, проболтается ли она, будучи в постели, или нет. Второй вариант: чертежи нужны для какого-то родственника Юрия Ивановича, а так как тог не хочет афишировать участие комитета в дипломном проектировании, то решили сделать это через нее. Двойная конспирация. Как в разведке.

Она 6ыла довольна собой. Как и Изя стала секретным сотрудником. Получила деньги на детей и главное — точно по инструкции выполнила первое задание. Кроме того, сам всесильный комитет займется поисками Васиных убийц. Единственное, в чем она все-таки нарушила инструкцию, но раз ее не предупреждали, значит, и нарушения не было, — поинтересовалась Изей. Как он? Женька ответил туманно. Лучше бы им не видеться вообще. Но привет обещал передать. И фото сына. С тем и уехала.

Левита арестовали в феврале. Как раз в годовщину свадьбы. Эту дату супруги обычно не отмечали, но на этот раз Наташа приготовила мужу сюрприз: билеты в оперный театр. Чудо-балет. «Маскарад». Художник — Илья Глазунов. Арестовали Левита за три часа до спектакля у дверей собственного дома, когда он пытался открыть неожиданно заевший замок.

Он собирался заскочить в дом на пять минут, взять припрятанный для Наташи подарок — янтарное ожерелье. Как вдруг из рядом стоявшей машины неожиданно вышли трое плотных мужчин, показали удостоверения, легко открыли замок. Предъявили санкцию па обыск. Пригласили понятых. Рылись в бумагах. Описали книги — Галича, Солженицына, особенно тщательно роясь в черновиках сделанных им когда-то халтур…

Описали и забрали все: копии записок, дубликаты чертежей… Нашли парочку порножурналов, о существовании которых Женьки сам забыл, и довольные находкой их тоже приплюсовали к перечню изъятой литературы.

Об аресте Наташа узнала на второй день. Она в бешенстве прождала Женю весь вечер на Гайдара, так и не попав в театр и не попробовав приготовленный накануне торт, в твердой уверенности, что муж вновь загулял, и сил уже больше нет — завтра она подаст на развод.

Первым же трамваем Наташа поехала к нему с сыном, надеясь поймать этого негодяя с поличным и накручивая себя: «Каков подлец?! Даже в такой день посмел блядовать!» Она представляла, как бьет по морде эту суку, а сын с презрением смотрит на растерянного и подавленного отца…