Читаем Борьба за Рим полностью

Вслед за Тейей пронесли высокий пурпуровый трон, на котором покоилась величественная фигура Дитриха Бернского, с короной на голове, с высоким шитом в левой руке и с мечом, прислоненным к правому плечу. С левой стороны рядом с троном шел старик Гильдебранд, не сводя глаз с трепа своего дорогого короля, фигура которого ярко освещалась лучами заходящего солнца. Высоко над головой великого покойника развевалось его знамя — поднимающийся лев. Вечерний морской ветерок тихо колыхал складки знамени и, казалось, нашептывал последнее «прости» героям.

Когда этот труп поравнялся с Нарзесом, больной с усилием приподнялся в своих носилках и с глубоким почтением склонил перед ним свою голову.

— Узнаю и приветствую тебя, мудрый король Равенны. Только что пронесли самого сильного, теперь несут самого великого из королей.

За Теодорихом потянулся ряд носилок с раненными. Впереди Вахис с тремя воинами нес Алигерна на его щите. За ранеными понесли ящики, корзины и сундуки с королевскими сокровищами. Затем шли неспособные к оружию — женщины, дети, глубокие старики. За ними отряд мальчиков, начиная с десяти лет: они не захотели возвратить вверенное им оружие. Из них образовали отдельный отряд. Нарзес не мог сдержать приветливой улыбки, когда эти маленькие белокурые герои важно прошли мимо, решительно и свирепо глядя на него.

— О, — сказал он, — наследникам Юстиниана и их полководцам будет еще много работы!

Остатки воинов замыкали шествие.

На берегу ждали многочисленные лодки, которые перевозили готов на корабли. Трупы Тейи и Теодориха с королевскими знаменами и сокровищами были помещены на корабль Гаральда и его сестры. Пурпуровый трон великого Дитриха Бернского был поставлен у главной мачты. У ног короля примостился старый Гильдебранд, Адальгот же и Визанд стоял у трупа короля Тейи, который они положили у руля. С глубокою грустью подошел к ним могучий Гаральд со своею сестрою и, положив руку на грудь покойника, сказал:

— Я не мог спасти, храбрый король, ни тебя, ни твоего народа. Позволь же мне увезти хотя труп твой и остатки твоего народа в землю верных и храбрых, откуда вам никогда не следовало уходить. Итак, король Фроде, все же я веду к тебе народ готов!

— А я, — сказал Гаральд, — знаю тайное искусство охранять трупы. Мы привезем в целости тело этого благородного мертвеца в свое отечество. Там похороним мы его и Теодориха на высоком холме у берега моря, чтобы они могли слышать рев морских волн и вести разговоры друг с другом. Потому что эти двое стоят один другого… Взгляни, брат Гаральд, — вон на берегу столпились неприятельские войска; смотри, как почтительно они опускают перед ними свои знамена! А заходящее солнце, точно пурпуровой мантией, покрыло и море, и землю. И наши белые паруса окрашены этим пурпуром. А южный ветерок колышет знамя великого Теодориха. К северу указывает он путь нам. Вели же поднять якоря, брат Гаральд! Едем домой, последние готы, на наш холодный, но дорогой север…

Конец