Читаем Борьба за огонь полностью

Через несколько дней собралось уже около пяти десятков гвахов. Несмотря на маленький рост, они были невероятно прожорливы и одинаково легко переносили как голод, так и чрезмерную сытость. Оугмарам приходилось беспрестанно охотиться на оленей, зубров, кабанов, ланей и сайгаков, чтобы удовлетворить жадных до еды союзников. А те, привыкнув к праздности, радовались обильной и легкой жизни, днем разбредались по лесу, а вечером алчно собирались у костров, вдыхая аромат жареного мяса и в блаженстве греясь у огня.

Запах их тел, похожий на секрет лисиц и скунсов, вызывал у Глаавы омерзение, но по прошествии нескольких вечеров воины принюхались и перестали обращать на него внимание.

Когда они достигли Верхней реки, каноэ на всех не хватило, и гвахи с помощью оугмаров построили несколько плотов. Они управляли ими искуснее, чем лодками, и не боялись воды – плавали и ныряли как выдры.

Верхняя река стремительно несла людей: за три дня они преодолели огромное расстояние и оказались возле Синей Реки, которая недавно вышла из берегов; ее воды достигли леса и омыли подножие холмов. Потребовалась четверть дня, чтобы добраться до твердой земли по противоположному, тоже затопленному берегу.

Наконец они высадились на твердой земле, но равнина здесь и там была залита водой, возникли целые озера, которые можно было пересечь только на каноэ и плотах.

Желая показать свою власть, Акроун сохранял суровое выражение лица.

Ближе к вечеру Хейгоун крикнул:

– Оугмары ползут как черви… Они никогда не достигнут страны тзохов.

Акроун грубо ответил:

– Наводнение наверняка задержало похитителей. Оугмары должны продолжить преследование.

Он послал за Хелгвором и спросил:

– Тзохи были дальше, чем мы, от верховья реки, когда Хелгвор повстречал беглянок?

– Тзохи были вниз по течению на день или два дальше.

– Тзохи уйдут от реки на твердую землю, – сказал Хейгоун. – Мы тоже должны покинуть берег.

– Еще рано! – возразил Акроун.

И он пристально посмотрел на Хейгоуна.

– Неужели Хейгоун забыл, что оугмары вышли на тропу войны?

– Хейгоун повинуется вождю! Но воины должны собраться и поговорить.

Лицо Акроуна стало бледным, как пепел.

Разговоры о собраниях воинов начинались, когда ослабевала власть вождя. Его ненависть разгоралась с новой силой, и он все сильнее желал смерти великана.

– Акроун соберет воинов, когда зажгутся костры.

– Если тзохи неподалеку, они заметят огни.

– Неужели Хейгоун глуп, как ребенок? Неужели он думает, что вождь не знает, что пламя должно быть скрыто от чужих взоров?

Вечером Акроун выбрал место, окруженное деревьями, чтобы разжечь костры. Более того, оугмар и гвах, разбивавшие лагерь, не обнаружили следов человека даже на таком расстоянии, где костры были бы незаметны и на голой равнине.

Когда поленья разгорелись, Акроун позвал мужчин.

– Пусть воины соберутся. Вождь хочет их выслушать.

Первыми явились сторонники Хейгоуна: их было две дюжины, и ни один из них не встречал осень больше тридцати раз.

Те, кто остался верен вождю, – либо из привязанности, либо из доверия, либо из страха или ненависти к Хейгоуну – собирались медленнее: их было полтора десятка, включая Хтраа, Иоука и Хелгвора.

Те, кто колебался с выбором, но был готов подчиниться сильнейшему, скрылись.

Акроун, с тревогой наблюдая за приспешниками недруга, с горечью вспоминал, как совсем недавно племя не раздумывая выполняло любые его прихоти. Тогда Хейгоун лишь покорно ждал, когда придет его время. Теперь вождь чувствовал в людях недоверие: в глубине души они винили его в потере женщин – даже не задаваясь вопросом, мог ли он предотвратить их похищение, они считали его ответственным.

Он встал; в янтарных глазах полыхнули красные отблески костра; волевое лицо оставалось бесстрастным. Он сказал:

– Вождь собрал воинов, чтобы воззвать к их мудрости и просить их совета. Дорога вдоль реки затоплена. Но это самый короткий путь. Идти нам по ней или отправиться в обход?.. Пусть воины поразмыслят над этим!

Хейгоун встал и расправил гигантские плечи. Выглядел он устрашающе: его огромные челюсти были сжаты, а когда он начал говорить, то осклабил зубы, как лев:

– Опыт вождя велик! – сказал он. – И воины подчинятся его приказу… И хотя дорога вдоль реки самая короткая, этот путь будет самым долгим. Тзохи не пошли по ней. Они отправились к твердой земле.

Огромной рукой он указал на запад. Его сторонники одобрительно закивали головами, что-то выкрикивая.

– На берегу плохая охота, – продолжал он. – Сегодня у гвахов будет недостаточно мяса. А гвахи следуют за оугмарами только ради пропитания. Звери убежали с берега на твердую землю. Неужели оугмары хотят, чтобы гвахи покинули их? Тогда их останется слишком мало, чтобы сражаться с тзохами!

Его сторонники выразили одобрение жестами и словами; те, кто не решался его поддержать, глядели испуганно, готовые подчиниться новой силе.

Когда поднялся Акроун, было видно, что в нем кипит гнев: