Читаем Борьба за огонь полностью

Она стояла перед ним, прямая и гордая, и на ее лице читалось презрение к Хейгоуну.

– Хейгоун – вождь! – продолжал тот.

И, привыкший к тому, что все его прихоти исполнялись, он заявил:

– Женщина тзохов будет женой вождя.

В груди Хелгвора вспыхнул гнев.

– Разве Хейгоун – повелитель кланов? Разве он заключил союз с девушкой?

Акроун слушал молча. Им владело одно желание – быть выше всех остальных и командовать ими, и поэтому он оставался почти равнодушным к этой ссоре. Если он и ненавидел Хейгоуна, то опасался его силы, жестокости и его многочисленных сторонников.

Все ожидали, что жезл вождя вождей перейдет к этому гиганту, когда Акроун состарится.

– Хелгвор даже не воин! – гремел голос Хейгоуна.

– Хелгвор смотрит Хейгоуну прямо в лицо… и будет сражаться копьем, луком и дротиком.

Скрестились копья, и Акроун пожелал смерти своему сопернику. Но, опасаясь поражения Хелгвора, он властно произнес:

– Ни один из мужчин с Синей Реки не получит новую женщину, пока не будут наказаны тзохи. До часа возмездия оугмары будут подобны шакалам или сайгакам. Тот, кто будет лучше всех сражаться, получит ту женщину, которую захочет.

Раздался ропот. Многие воины уже польстились на красоту пленницы, и ревность омрачила их сердца. Большинство из них хотело отвоевать своих жен и убить похитителей. Слова Акроуна нашли отклик в их душах, так что Хтраа имел право заключить:

– Вождь сказал правильно; оугмары будут повиноваться.

– Хелгвор бросил вызов Хейгоуну! – проревел великан.

– Племени нужны все воины! – с горечью сказал Акроун. – Если Хейгоун, Хелгвор или оба получат раны, тзохи станут сильнее!

– Хейгоун убьет Хелгвора после победы!

– Хелгвор убьет Хейгоуна!

Юноша выпрямился во весь свой рост – он был почти таким же высоким, как и противник, но Хейгоун шире в плечах, да и конечности у него массивнее. Многие воины не только удивились, но и восхищались смелостью и дерзостью сына Хтраа.

Глаава побледнела от гнева и ненависти, поняв, что Хейгоун возжелал ее.

Воины собирались в поход только на следующий день и провели остаток вечера, налаживая или затачивая оружие. Хелгвора мучила тревога: теперь он смутно осознавал, какой сладостной и свободной была его жизнь в укрытии, случайно оказавшемся на пути. Если бы в нем сейчас не говорили инстинкт продолжения рода и ненависть к тзохам, он мог бы помыслить о бегстве.

Глаава тоже пребывала в мрачном настроении, и когда на небосводе зажглись первые звезды, она почувствовала, как темнота угрожающе давит на нее.

Хейгоун был ей так же ненавистен, как и Кзахм, в ее сердце росла вражда к чужому племени, она даже затаила обиду на Хелгвора за то, что он взял ее с собой в логово этих людей.

Акроун позвал Хелгвора к себе в хижину и спросил:

– Приведет ли нас эта девушка в страну тзохов?

– Да, – ответил воин, – если ей никто не будет угрожать: Глаава не боится смерти. Она сражалась как воин и не склонит головы. Если вождь хочет, чтобы она была нашим проводником, нужно убрать с дороги Хейгоуна. Девушка будет слушаться только Хелгвора.

Вождь с беспокойством слушал, в душе соглашаясь с Хелгвором, но предвидел, что может возникнуть немало трудностей. Из-за случившейся катастрофы его власть зашаталась, и он чувствовал, что многие винят его, потому что он не был достаточно прозорлив. Воины стали перешептываться за его спиной…

Храбрый и рвущийся к власти Хейгоун, обладающий пусть и примитивной, но вполне действенной хитростью, вынуждал Акроуна постоянно быть начеку. И поскольку Хейгоун был ему полной противоположностью, да еще и потому, что противостояние длилось очень давно, вождь вождей не желал отдавать ему посох командующего.

– Как Хелгвор встретил женщин и сразился с тзохами? – спросил он.

Хелгвор рассказал о своих приключениях, о первой встрече с Людьми Скалы, о резне на Красном полуострове, о погоне, встрече с беглянками, схватке на берегу и в укрытии за гранитной стеной. Эти подвиги поразили Акроуна, ведь Хелгвор был моложе всех воинов, охотников на лошадей и бизонов. Однако его сноровка была хорошо известна: с детства виртуозно владея луком, он также с удивительной точностью метал копье. Его сила росла быстрее, чем его тело.

Акроун надеялся, что Хелгвор будет грозным противником для великана: а если он станет героем племени, то у вождя вождей вообще не будет соперников; юноша, почти подросток, не сможет командовать людьми.

Акроун больше не претендовал на физическое превосходство: с годами его мускулы ослабли и потеряли силу и упругость. Теперь по меньшей мере семеро воинов его племени могли бы одолеть его в бою: и поскольку он правил прозорливо и хитроумно, то в случившейся беде винил только самого себя.

Вот уже целых два поколения Люди Скалы не вторгались на их земли, и считалось, что они переселились далеко на восток. Но вождь не должен был забывать об их существовании!

– Дочь Скал, – сказал он, – днем не будет отходить ни на шаг от Хелгвора. Ночью она останется одна под охраной собак Акроуна: они подпустят к ней только вождя.

Сердце Хелгвора сжалось от острой боли, ибо он не доверял даже Акроуну.