Их ужин скоро окончился. Он был слишком утомлен, а она слишком взволнована, чтобы есть много, но их мучила сильная жажда – нельзя было и думать об остановке на ночь, прежде чем будет найдена вода. Они снова пустились в путь, но их поиски продолжались недолго. Отойдя менее тысячи шагов, Вамирэх различил журчание воды, и вскоре показался ручеек, из которого они и утолили жажду.

– Спать! – сказал Вамирэх.

При бледном свете луны его лицо казалось печальным и утомленным, но не свирепым. Однако девушка продолжала бояться его – она села на землю, прислонилась к стволу березы и полузакрыла глаза, решившись не спать.

Но усталость скоро взяла свое: не прошло и часу, как она уже спала крепким сном. С Вамирэхом случилось то же: тихое журчание ручья очень скоро убаюкало его, и луна уже начала склоняться к закату, когда он проснулся. Беглым взглядом он удостоверился, что его спутница не убежала, потом поднялся на ноги и стал внимательно оглядывать степь. Не замечалось ничего подозрительного, и юноша заключил, что его преследователи покинули девушку или же утомлены более, чем он. Чувствуя себя бодрым и окрепшим, Вамирэх решил воспользоваться выгодой положения и продолжать путь. Кремневым ножом он разделил пополам оставшуюся часть зайца и съел одну половину. Потом, освежив голову водой ручья, разбудил девушку.

Она медленно приподнялась с растерянным видом, с сонными глазами. Когда сознание действительности возвратилось к ней, на лице ее появилось выражение грусти – она тоскливо смотрела на степь, озаренную луной, на краснеющее светило ночи, приближающееся к закату. Однако она не отказалась от скромного завтрака, предложенного Вамирэхом, и с наслаждением принялась разрывать зубами жареного зайца.

Глава седьмая

Погоня

Вскоре после рассвета Вамирэх и его спутница достигли наконец реки. Челнок оставался нетронутым в тех же кустах, где был спрятан; Вамирэху пришлось только перенести его на себе и спустить на воду. Но когда он хотел, чтобы девушка села в лодку, она выказала такое отчаянное сопротивление, что пришлось принудить ее к тому силой. Впрочем, когда лодка отчалила, она с грустью покорилась своей участи.

Вамирэх, держась близко к берегу, где легко было идти против течения, стал медленно подниматься вверх по реке. Было прелестное время дня: косые, еще не жаркие лучи солнца придавали всей степной природе что-то молодое. Деревья попадались все чаще и возвещали приближение леса. Вамирэх надеялся быть там прежде, чем солнце высоко поднимется. Он работал веслами не более получаса, когда тревога опять охватила его. Своими зоркими глазами он заметил вдали на равнине группу людей или животных. Вскоре сомневаться уже было нельзя: это были люди, походившие на вчерашних преследователей, – по всей вероятности, те же самые.

Благодаря сплошной стене деревьев Вамирэх мог рассчитывать, что его лодка не скоро будет замечена, сам же он мог из-за деревьев наблюдать за ними. Они двигались не спеша и часто останавливались; охотник понял, что они идут по его следу. Он скрыл это от своей спутницы и принялся грести еще сильнее, с намерением достигнуть леса и высадиться на другом берегу. Однако через несколько минут и девушка заметила приближавшихся к ним людей. В чертах ее мелькнуло оживление, и легкий крик вырвался из ее груди; она обернулась к своему похитителю и посмотрела на него умоляющим взглядом. Он в смущении опустил глаза. Но тотчас же им овладела досада, и суровая решимость заставила его проговорить так же, как и вчера:

– Вамирэх сильнее!