Читаем Бомба времени полностью

В местной таверне я выпил четыре рюмочки виски и стал думать над своими проблемами. После пятой порции меня охватила меланхолия. После шестой стал вести себя вызывающе. А после седьмой окончательно рассердился. Тут владелец таверны стал настолько неразумен, что заявил, будто мне хватит. Я ушел от него разобиженный, остановившись лишь на секунду, чтобы кинуть ему в окошко зажигательную бомбу. Взвилось прекрасное пламя. Я шел по улице, бросая такие «зажигалки» в салон красоты, Читальный зал Христианской общины, оптику, аптеку, магазин запчастей, и налоговую службу.

— Вы все поддельные! — вопил я при этом. — Лжецы, жулики, фальшивки!

Собралась толпа, потом возник полицейский, который принялся стрелять и, кроме меня, попал в трех невинных свидетелей. Это меня разозлило еще больше. Я обмазал этого парня смолой и обвалял в перьях, затем продолжил свое веселье, взорвав здание суда, банк, разные церкви, супермаркет и автомобильное агентство. Они горели синим пламенем.

Я РАДОВАЛСЯ, глядя, как рушатся в дыму эти ложные храмы. Затем немного поиграл с собственными религиозными установками, но тут же запутался в вопросах догмы, чудес, фондов, не облагаемой налогами недвижимости, женских монастырей и инквизиции, так что отбросил эту идею.

Уже вся Омаха приятно пылала. Я отправился в другие города, освобождая их от швали, которая не дает нам жить. Приостановился, чтобы поговорить с несколькими оставшимися в живых, надеясь услышать от них слова радости и облегчения от очищения нашей цивилизации, и хвалу открытой вновь свободе строить мир разума, добра и счастья. Но с тревогой я увидел, что они полны решимости охранять пороки жизни, включая казино, грабительское телевидение и постоянную нехватку денег, а не предаваться философствованиям.

К этому времени действие виски прошло, и я протрезвел. Протрезвел и понял, что снова слишком поторопился. Я быстренько восстановил порядок, вручив власть в руки выдающихся либералов. Но тогда принялись еще громче вопить реакционеры, создавая в народе волнения, так что пришлось создать персонал для охраны порядка, облачив их в форму для простоты идентификации.

Увы, умеренным политикам не удалось переубедить злоумышленников, что люди вполне серьезно не хотят плоды своих трудов отдавать в руки всяких там кровопийц. Тогда пришлось по необходимости прибегнуть к более строгим мерам. Тем не менее, упрямые недовольные использовали в своих интересах свободу волновать народ, произносить подстрекательные речи, печатать нелояльные книги и всяческими другими способами мешать борьбе своих сотоварищей за мир и счастье народное. Разумеется, пришлось принять временные меры, чтобы пресечь эти изменнические деяния. Обремененные такой нагрузкой лидеры сочли необходимым удалиться в свои просторные дворцы и ограничить свою диету икрой, шампанским, цыплячьими грудками и прочими терапевтическими средствами, чтобы с новой силой продолжить свою борьбу с реакцией. Недовольные, естественно, тут же обвинили лидеров в монополии на лимузины, дворцы, костюмы индпошива и общество медсестер, призванных одним своим видом успокаивать переутомленные умы, что было ими объявлено признаками упадка. Представьте же себе их ярость и расстройство, когда власти, отказавшись и дальше терпеть явный мятеж, сослали их в отдаленные районы, где заставили выполнять полезную работу и жить простой жизнью, пока они не изменят свои взгляды.

Я обратился к Главному Лидеру, нежно прозванному Диктатором, и спросил, каковы его намерения теперь, когда экономика укреплена, предатели выкорчеваны с корнем и порядок восстановлен.

— Я думаю о том, чтобы распространить свои заботы на соседний континент, — доверительно сказал он.

— Они вас беспокоят? — спросил я.

— Можете быть уверены. Всякий раз, как я вижу широкие дороги, протянутые ими к нашим границам, я понимаю, что они могут легко добраться до нас... — И он заскрипел зубами.

— Шутки в сторону, — сказал я. — Теперь, когда у нас воцарились мир и...

— Толпа, знаете ли, никогда не угомониться, — сказал он. — Теперь они хотят телевизоры, автомобили и даже холодильники. Только потому, что у меня и моих людей есть небольшие удобства, которые помогают нам сносить невыносимые трудности правления, они хотят получить то же самое! Но что те бродяги знают о наших проблемах? Они когда-нибудь охраняли границы? Когда-нибудь они ломали себе голову над задачей: танки или тракторы? Приходилось им волноваться о поддержании международного престижа? Только не этим задницам. Они лишь волнуются о получении достаточного количества товаров, чтобы поддерживать жизнь достаточно долго, нарожать нищету в надежде, что будет кому-нибудь их похоронить — как будто это самое важное.

Я поразмышлял над его словами. И вздохнул.

— Не могу конкретно указать пальцем, — сказал я Диктатору, — но чего-то тут не достает. Это точно не та Утопия, которую я имел в виду.

Я уничтожил его, все его деяния, и стал печально созерцать пустоту.