— Это мне нравится, — сказал я. — Роскошный побег из тюрьмы, чисто американский план.

Сенатор рассмеялся.

— У меня было много времени на подготовку. Еще три месяца назад я заподозрил, что Ван Уоук и Совет сговорились. Я ждал, пока не убедился в этом.

— А вы действительно уверены, что убедились? Может, они знают, что вы не знаете, что знают они.

— К чему вы клоните?

— Может, такой маршрут побега был фальшивым? Может, проход в двойной стене входил в их планы? Может, они наблюдают за вами прямо сейчас?

— Я с такой же легкостью мог решить отправиться на юг, как и к столице.

— Но у вас были причины пойти именно в этом направлении. Может, им известны эти причины.

— Вы просто гадаете, Флорин? Или...

— Если бы было это «или», я бы вам ничего не сказал.

Он снова рассмеялся, негромко, невесело, но все же рассмеялся.

— Где же заканчивается эта цепь рассуждений, Флорин? Все иное, чем выглядит, или кается тем, чем кажется? Нужно же где-то поставить разграничение. Я предпочитаю думать, что думаю своими мыслями и что они столь же хороши, или даже лучше, чем то, что мог бы придумать Ван Уоук.

— Что произойдет после того, как вы встретите своих? О каких верных людях вы говорили?

— У них есть доступ к широковещательным сетям. Я появлюсь на тридео во всем мире и сообщу о сложившейся ситуации, что свяжет руки Ван Уоуку.

— Или сыграет им на руку.

— В смысле?

— Предположим, вы только вообразили этих межпланетных захватчиков.

— Да ничего подобного. Я уже говорил вам, что у меня есть доказательства их существования, Флорин.

— Если вы можете вообразить межпланетных захватчиков, то и ваши доказательства тоже могут быть воображаемыми.

— Если вы сомневаетесь относительно моего здравого ума, тогда зачем вы здесь?

— Я согласился помогать вам, сенатор, но не верить в ваши идеи.

— Правда? А ваша идея помогать мне не может состоять в том, чтобы привести меня, как козленка на веревочке, прямо в лапы Ван Уоука?

— Я просто рассуждаю, сенатор. У людей, знаете ли, действительно бывают иллюзии и галлюцинации. И люди верят в них. Почему вы считаете себя неуязвимым от этого?

Он начал было резко отвечать, но тут же прервал себя, покачал головой и улыбнулся.

— Я не люблю развлекаться парадоксами в это время ночи... — Он снова прервался и вскинул голову.

Я тоже услышал это: турбины, завывающие в южном направлении, не так уж далеко.

— Вот и наш экипаж, — сказал я. — как вы и предсказывали, сенатор.

— Общеизвестно, что здесь проходит грузовая линия. Не считайте это чем-то мистическим.

— Я предполагаю, что Ван Уоуку это тоже известно.

— Спрячьтесь в канаве, если хотите. А я буду голосовать.

— Это вы спрячьтесь. Я в бронежилете.

— Какого черта? — резко огрызнулся сенатор, немного выходя из образа. — Должен же человек хоть чему-то доверять.

Он шагнул на середину дороги и, когда машина подъехала ближе, замахал рукой, прося остановиться. Мы залезли в кузов и уютно устроились среди пустых куриных клеток.

III

ВОДИТЕЛЬ ВЫСАДИЛ нас в районе складов рядом с береговой линией, на старом, разбитом тротуаре. Холодный, порывистый ветер, пахнущий мертвой рыбой и просмоленными канатами, нес песок и рваные газеты. Слабые лампы, дающие мертвенный, точно в морге, свет, горели в витринах магазинчиков, уставившихся на нас слепыми глазами-окнами. Несколько человек — мужчины в фетровых шляпках и дамы в шляпках «колокол», меховых ботинках и с голыми ногами, отважно боролись с ветром.

— Что это Флорин? — резко спросил сенатор.

— Да ничего особенного, — пожал я плечами. — Правда, непохоже на то, что я ожидал.

— А вы чего-то ожидали?

— Не берите в голову, сенатор, я просто так. И куда мы теперь?

— Тут рядом есть местечко. Там нас будут ждать каждый четвертый час, пока я не появлюсь. — Он взглянул на наручные часы. — Осталось меньше получаса.

Мы прошли мимо закрытой лавки портного с манекенами в двубортных костюмах, на плечах которых скопилась пыль, мимо кондитерской и аптеки. Все прохожие почему-то шли по противоположной стороне улицы, хотя я не заметил, чтобы кто-то переходил дорогу, чтобы избежать встречи с нами. Удивляло количество высоких и стройных женщин в серых пальто с воротниками из беличьего меха. Медленно проехал автомобиль с плотно закрытыми шторками окнами.

В ухе у меня зажужжало, и тоненький голосок прошептал: Флорин, вышла небольшая накладка. Вы должны пока что не пустить объект к месту встречи. Пойдите на восток, дальнейшие инструкции получите позже.

— Я передумал, — сказал я сенатору. — Давайте пропустим эту встречу. Вы можете встретиться через четыре часа.

— Черт побери, да у этого человека каждый час на счету.

— У него одного, сенатор?

— Ладно. Что вы задумали.

— Давайте, немного пройдем на восток.

Он настороженно поглядел на меня.

— Флорин, есть что-то, о чем вы мне не сказали?

— Я хочу спросить об этом же вас.