Читаем Бомаск полностью

- Что ж так? - удивленно спросила старуха.

- Да, да, - подтвердила Раймонда. - Как же это я забыла!.. Пьеретта просила предупредить вас, что она приведет к обеду своего хорошего знакомого, с которым она пошла вдвоем.

- Кто ж он такой? - спросила старуха.

- Вы его знаете, - ответила Раймонда. - Тот самый итальянец, который приезжает к вам за молоком.

- Ну и диво! - сказала старуха. - Что ж это Пьеретте вздумалось водиться с макаронщиком?

Пьеретта не захватила с собой зеркальца. Перед уходом на фабрику она всегда проводила пуховкой по лицу и подкрашивала губы, как того требовала своего рода вежливость перед товарками по работе. Но в этот весенний воскресный день, отправляясь в горы, она только умылась холодной водой. В волосах у неё запутались былинки. Красавчик, пораженный безмолвием Пьеретты, расстроенный внезапной её отчужденностью, позабыл её предупредить об этом. Когда они добрались до дома Амаблей, старуха Адель сказала:

- Долго же вы шли!..

Пьеретта не заметила иронии - она обнимала своего сына.

- Вы что, на травке соснули? - спросила Раймонда.

Пьеретта густо покраснела.

Желая прервать наступившее молчание, Миньо, который никогда не понимал такого рода намеков, вдруг запел:

В траве проспали целый час,

И солнце сторожило нас...

Раймонда визгливо засмеялась.

- Чему ты смеешься? - спросил Миньо.

Пьеретта круто повернулась и сказала сыну:

- Пойдем посмотрим твоих ягняток.

Она взяла сынишку за руку и повела его во двор. Лишь только Пьеретта вышла за порог, краска опять залила ей лицо: она подумала, что Красавчику может показаться, будто она стыдится его, так как он итальянец.

В хлеву Роже деловито объяснял маме: "У Белянки только один ягненочек, и он, знаешь, совсем черный. А Чернушка объягнилась тремя, и все три беленькие-беленькие. Один был такой малюсенький, меньше всех, и его стали поить из рожка молочком, и он стал толще всех..." Но Пьеретта не слушала малыша; рассеянно поглаживая его по головенке, она думала о своем. Она страшно досадовала на самое себя. Нельзя сказать, чтоб она придавала очень уж большое значение тому, что произошло утром в горах, ведь с тринадцати до восемнадцати лет она каждое лето проводила в деревне у дяди, её посылали пасти скот на горных лугах, и так же, как у других пастушек, у неё были дружки среди юных пастухов, её сверстников. Однако по своему собственному опыту и по опыту других работниц фабрики она хорошо знала, какой ценой приходится платить за любовь. Вновь "зажить по-семейному", "завести свое хозяйство" - это значило, что после восьмичасовой работы на фабрике тебя ждет дома уборка, стряпня, стирка на себя и на мужа.

Не будет времени на чтение, да еще, пожалуй, придется отказаться от той большой работы, в которой теперь для неё весь смысл жизни. А мимолетные романы обычно обрывает рука акушерки или деревенской знахарки, кончаются они страданиями и женскими болезнями. Пьеретта знала, что когда-нибудь все будет совсем иначе, и это тоже было целью её работы, но сейчас дело обстояло именно так. Она надеялась, что окончательно избавилась от всех ловушек любви. С тех пор как она выгнала мужа, ей без труда удавалось смирять волнения крови; она сердилась на Красавчика за то, что он опять пробудил их, и досадовала на себя, зачем она сердится на него.

Роже обошел с мамой все дедушкины владения. Ульи в саду оказались старательно починенными и заново выкрашенными. Упавшую местами изгородь подняли, заменив подгнившие столбы новыми. Яблони были очищены от побегов омелы, которую старик Амабль уже сколько лет не удосуживался вырвать с корнем. Пьеретте с детства был знаком тут каждый кустик, и она не могла не заметить всех этих перемен. Мальчик объяснил ей:

- Ульи поправил братец Жан... И печку тоже починил братец Жан... А ещё у Жана есть мотоциклетка, и Жан меня катал.

Пьеретта вспомнила, что в числе её родственников есть троюродный брат, но не могла припомнить, кто он и какой он с виду. Что представляет собой этот незнакомый Жан? Малыш без умолку твердит о нем, на каждом шагу видны следы его хозяйственных забот. Обычно Пьеретта не очень беспокоилась о сыне. Материнские её тревоги успокаивала мысль, что ему хорошо в Гранж-о-Ване, где она сама и в детстве и в юности находила приют в трудные дни жизни и где весь уклад оставался таким же, каким она помнила его с малых лет. Но то, что Роже возил на мотоцикле какой-то чужой человек, ей не понравилось. Она сразу повернула к дому.

- Какой это Жан катал Роже на мотоцикле?

- Как какой? - удивилась старуха Адель. - Ты разве его не помнишь?

И она сообщила: сын такого-то, внук такого-то.

- Он теперь в депо на железной дороге служит в Сент-Мари-дез-Анж, сказал старик Амабль. (Сент-Мари-дез-Анж - городок на равнине, километрах в пятнадцати от Гранж-о-Вана, крупный сортировочный узел юго-восточной железной дороги.)

- Уж больно Жан подружился с твоим сыном. Когда он у нас бывает, мальчишка не отходит от него.

- Жан иной раз приезжает помочь нам. На мотоцикле сюда за четверть часа доберешься.

- Да неужели ты его не помнишь? Ты ведь на вечеринках с ним плясала...