Читаем Бомаск полностью

И он тотчас же засыпал Нобле вопросами: принялся расспрашивать об условиях работы в Клюзо, о заработной плате в соответствии с возрастом и полом, о сроках службы станков, о теперешних темпах работы, о ценах на продукты, на квартиры и прочее. Нобле только дивился, что великий владыка АПТО, как выражался Филипп, может интересоваться такими вопросами или быть в курсе их, но особенно его поражало, что хозяин задает вопрос за вопросом. Нобле не знал и не мог знать, что Эмполи отчасти был обязан своим успехом и в больших и малых делах тому, что умел расспрашивать, и, когда собеседник считал, что наконец-то припер его к стене, что теперь настал черед отвечать Эмполи, Эмполи отвечал градом новых вопросов. Впрочем, он действительно не знал большинства вещей, о которых осведомлялся у Нобле, и был восхищен точностью ответов старика. Эмполи всегда интересовался теми проблемами, с которыми в силу обстоятельств ему приходилось сталкиваться.

Вопросы следовали один за другим с такой быстротой, так естественно, просто, логично и так очевидно не таили в себе никакой ловушки, что Нобле отвечал не задумываясь. Как ни был искушен Филипп, прекрасно знавший за своим отчимом эту черту, которую он называл про себя "однобокой диалектикой", и тот по обыкновению попался на удочку: время от времени он бурно вмешивался в разговор, желая подчеркнуть ту или иную мысль, когда ответы Нобле казались ему недостаточно исчерпывающими. Через четверть часа Эмполи уже точно знал, какой ему линии держаться: Филипп сообщил ему даже об "исключительном достоинстве" молодой делегатки рабочих и о почтовом инспекторе, "главе местных коммунистов, совестливом, как Гамлет".

При этих словах в столовую вошла мать Филиппа.

- А я думала, ты в Клюзо, - обратилась она к сыну.

- Ваш сын приехал по делам фабрики, - пояснил Эмполи.

Эмили подняла на мужа глаза, и взгляд её ясно говорил: "Не верю ни слову".

- Очень рада, что ты интересуешься своей работой, - снова обратилась она к сыну. И тут же, повернувшись к почтительно поднявшемуся Нобле, добавила: - Кажется, мы знакомы...

- Имел честь неоднократно встречать вас ещё в вашу бытность мадемуазель Прива-Любас, потом в бытность супругой господина Летурно...

Тут Нобле побелел как полотно - совершить такую бестактность: упомянуть о покойном Жорже Летурно в присутствии нового мужа. Раздосадованный неожиданным поворотом разговора ("настоящего допроса", как думал он про себя), Нобле решил привлечь на свою сторону хозяйку, напомнив ей то время, когда она, ещё невеста Жоржа Летурно, в первый раз посетила фабрику: он сам тогда водил гостей по всем цехам.

- Ах да, - рассеянно бросила Эмили. - Мой свекор всегда относился к вам с большим уважением.

С тех пор как Эмили оттягала у старика Летурно его фабрику в Клюзо, она говорила о нем не иначе как в прошедшем времени. И она тут же забыла о Нобле.

Эмили Прива-Любас, Летурно в первом браке, Эмполи во втором браке, было пятьдесят три года, но время не наложило на неё следов, так же как и на Валерио Эмполи. Ей можно было дать и тридцать лет и все пятьдесят три года или любые другие годы между тридцатью и пятьюдесятью тремя, а иногда и больше; лицо её, уход за которым был поручен лучшим специалистам обоих полушарий, было как бы вне возраста. Эмили и смолоду была плоскогрудой. Сейчас это была маленькая, хрупкая, великолепно одетая женщина. Филипп часто спрашивал себя, что могло привлекать к ней мужские сердца. Лично он считал её слишком черствой.

- Филипп возражает против реорганизации фабрики в Клюзо, - сказал Эмполи.

- Филипп? - удивилась Эмили. Она живо повернулась к сыну. - Что это с тобой случилось?

- Мы с Нобле подготовили контрпроект, гораздо более выгодный.

- Чудесно, хотя, к сожалению, ты на этот раз опоздал, - сказала мать. - Но я советую тебе показать свой проект Нортмеру. Я попрошу его обсудить проект с тобой. Это будет тебе очень полезно для твоей дальнейшей карьеры.

- Я не согласен с тобой, - сказал Валерио Эмполи.

Расхаживая взад и вперед по столовой, он подошел к восточному окну и зашагал обратно.

- Я не согласен с тобой, - повторил он, приблизившись к жене. Соображения Филиппа против теперешнего проекта показались мне довольно интересными.

- Поздно, - отрезала Эмили.

- Административный совет ещё не высказался окончательно, - заметил Эмполи, опять поравнявшись с женой.

- Негласно решение уже принято, - сказала она.

Эмполи дошел до западного окна и повернул обратно. Повернулась в кресле и жена, взгляд которой неотступно следовал за ним.

- Господин Нобле, - произнес Валерио Эмполи, вновь приблизившись к ней, - господин Нобле прекрасно изучил вопрос и, насколько я могу судить, во многом поддерживает позицию Филиппа.

Нобле решил, что наступила подходящая минута оправдать свое вмешательство.

- Профсоюз "Форс увриер"... - начал было он.

Эмили презрительно пожала плечами, и он умолк. Валерио Эмполи остановился у стола, взял из вазы апельсин и направился к восточному окну. Эмили повернулась к сыну.