Читаем Бомаск полностью

- Я уж позабыла, - ответила она. - Распусти косу, я люблю, когда ты перебираешь мне волосы.

- Верно, опять он рассказывал тебе, какие у него неприятности с директором школы?

- Ну разумеется, - ответила Пьеретта. - Ты же его знаешь. Обхвати мне голову ладонями. Так приятно чувствовать твои руки.

Он обхватил её голову ладонями, касаясь мизинцами висков, а большими пальцами сжимая шею.

- А мне Жаклар ничего не передавал? - спросил он.

- Просил, как всегда, передать тебе привет. Ты ведь знаешь, он хорошо к тебе относится... Красавчик, Красавчик мой!.. Поцелуй меня...

Притянув к себе голову Пьеретты, он приблизил её лицо к своему лицу, сжал руками её шею под резко очерченной челюстью и, ощущая на ладонях сладостную тяжесть сонной головки, прильнул долгим поцелуем к губам Пьеретты.

Вдруг он резко запрокинул ей голову и крепко стиснул шею.

- Мерзавка! - прорычал он.

Пьеретта сразу очнулась от дремоты.

- Troia! - крикнул Красавчик.

Пьеретта напрягла плечи и спину. Силой она была под стать своему дяде, крестьянину-хлеборобу, и такая же жилистая, как её отец и мать - рабочие фабрики. Она вырвалась и, вскочив на ноги, отпрянула от него.

- Я солгала тебе, - крикнула она. - В Турнье меня возил Миньо.

- Хорошо он тебя распотешил?

- Я солгала потому, что ты ревнуешь. Вот как все было. В последнюю минуту Жаклару пришлось поехать в Гренобль, чтобы там отпечатали листовку. Тогда стачечный комитет решил, что в Турнье меня повезет Миньо: пока я буду выступать у металлистов, он съездит в Бийон, установит связь с рабочими завода электроприборов...

Красавчик сидел неподвижно и молча слушал.

- Ну и вот, - продолжала Пьеретта, - поднялся туман.

Красавчик оборвал её.

- Опять лжешь! - сказал он. - Я ведь только что видел Кювро. Он мне все сказал. Жаклар уехал в полвосьмого, ещё до того, как я заходил в комитет...

- Верно, - сказала Пьеретта. - Я опять солгала. Стоит только раз солгать, и потонешь во лжи. Но клянусь тебе, у меня никогда ничего не было с Миньо... Ну чем мне тебе поклясться?

- Все равно не поверю, - сказал Красавчик.

- Нет, ты должен мне поверить, - взволнованно воскликнула Пьеретта. Спроси у Миньо, он сам тебе скажет... И все товарищи подтвердят... В маленьком городке все друг про друга знают. Ничего тут не скроешь. Спроси кого хочешь...

- Да разве я могу кому-нибудь поверить, раз ты, ты мне солгала?

- Если б ты не вел себя так мерзко на прошлой неделе, мне сегодня не пришлось бы лгать.

- Ну конечно... Что тебе стоит солгать дураку макаронщику, раз он по глупости поверил, что такая распутница будет принадлежать только ему одному.

- Замолчи! - крикнула Пьеретта.

- Сколько у тебя было любовников с тех пор, как ты стала моей женой?

- Довольно! - крикнула Пьеретта. - Замолчи! Если ты не прекратишь своих подлых оскорблений, я все равно не останусь с тобой, даже после того, как ты придешь просить у меня прощения.

И она посмотрела ему прямо в лицо.

- Вон как ловко разыгрывает комедию! - заметил он. - Теперь уж никому не поверю. Теперь я знаю, что грязная шлюха, если захочет, может смотреть на человека гордым взглядом.

Она все смотрела на него в упор.

- Опусти глаза, - сказал он. - Распутная баба не имеет права смотреть таким взглядом, будто она честная женщина.

Он подошел к ней.

- Я тебя заставлю признаться, что ты распутничала.

И он замахнулся на Пьеретту.

- Женщину нельзя бить, - раздался насмешливый голос за его спиной. Нельзя бить женщину, даже цветком нельзя её ударить...

Бомаск обернулся. В комнате оказалось четверо незнакомых мужчин. Они вошли беспрепятственно, так как дверь в квартиру никогда не запиралась.

- Мадам Амабль, - сказал полицейский комиссар, - я должен арестовать вас, у меня ордер... Судя по той картине, которую я застал сейчас, вы можете этому только радоваться. Полиция Республики о вас позаботится. Нигде вам не будет так хорошо, как в тюрьме. Полнейшая безопасность!..

Полицейский продолжал отпускать шуточки. Бомаск, задыхаясь, смотрел на него. Пьеретта несколько раз глубоко вздохнула, потом заложила руки за спину и, расправив плечи, подошла к комиссару.

- Предъявите ордер, - сказала она.

Полицейские повели её.

Когда они выходили, Бомаск, опомнившись, бросился за ними, но они уже были на площадке лестницы. Комиссар, выйдя последним, захлопнул дверь перед его носом и запер её на ключ, торчавший снаружи в замочной скважине.

Бомаск слышал, как все четверо полицейских дружно захохотали.

Он со всего размаху ударил плечом в дверь.

- Жена моя! - закричал он и принялся колотить в дверь кулаками, бить в неё ногой.

- Помогите! Помогите! Пьеретту арестовали, её уводят!

Потом он подбежал к окну, распахнул его.

- Помогите! - кричал он в темноту. - Товарищи, помогите! Шпики уводят Пьеретту.

И снова он ринулся на дверь, налег на неё с такой силой, что выворотил замок.

- На помощь, товарищи! - звал он, наклонившись над лестничной клеткой. - Шпики уводят Пьеретту!

В доме поднялся глухой шум. Из квартир выбежали люди.

- Помогите! Шпики пришли! - кричал Бомаск не своим голосом, опрометью сбегая по ступенькам.