Читаем Большая Мэри полностью

Кстати, сегодня хитрое пивное лобби тихой сапой снова пролезло на экраны, прославляет своё безалкогольное варево. А ключевое-то, зомбирующее слово «пиво» – осталось, и осталась бутылка в ледяных каплях, и вкусное чпоканье пробки, и насыщенный аппетитный звук наливаемого в бокал пенящегося напитка… Только значок в углу прибавился «0 %», да кто на него смотрит. Видно, мало нам пивного поколения девяностых.

Ну вот, значит, накатала я 10 тысяч знаков про вкус и пользу пива, и нужно было срочно сдать текст в набор до обеда. Поэтому, минуя пресс-секретаря пивоваренного цеха (она не специалист, а мне дорога каждая минута), я сбрасываю материал на вычитку прямо главному пивовару-технологу. Пивовар вносит кое-какие правки, одобряет, и статья уходит в редакцию.

И тут раздаётся гневный звонок пресс-секретаря. Я не вижу её в эту минуту, но, судя по шипению и выкрикам, она там вся красная, трясётся и находится в крайней степени раздражения.

Как я посмела её обойти и действовать напрямую?! Это равнозначно тому, что подозревать в никчёмности её должность, подвергать сомнению значимость её фигуры. Хотя, между нами, вся значимость заключается в том, чтобы взять материал, подкрасить губы и отнести в соседний кабинет. Или на пресс-конференциях надувать щёки и говорить: «Без комментариев». Ну, абсолютно лишнее звено.

Беру свои слова назад: потому что лишним звеном в этой ситуации оказалась я. Меня к заводу, к этому золотому пивному тельцу больше на пушечный выстрел не подпускали. Пресс-секретарь о том позаботилась. Ну и не больно надо: меньше греха на душе.

Не знаю, как раньше руководители, даже первые секретари горкомов (!) прекрасно общались с народом без посредников. Нынче же даже самая плохонькая, завалященькая структура норовит непременно завести собственную пресс-службу. Ей Богу, скоро к дворнику подойдёшь интервью взять, а он важно скажет: «Обратитесь в мою пресс-службу».

Если пройтись по нашему городу… Боже ж ты мой, сколько за два последних десятилетия выросло новеньких красивых казённых особняков с солидными бордовыми, серебряными и золотыми табличками! Когда-нибудь мы войдём в историю как золотой век, эра махрового чиновничьего расцвета.

Раньше в городе было два главных здания: горком партии и горисполком. Всё. Сейчас и те два здания забиты под завязку, и чиновникам всё равно тесно. Они выплеснулись, как то перебродившее пиво, по всему городу.

Культура заняла бывшую библиотеку, спорт – первый этаж жилого дома, молодёжная политика – бывший детский клуб. Архитектура – двухэтажный коттедж, стилизованный под замок с башенками.

Центр занятости – нехилый домик в 600 квадратных метров, с сауной и релаксационным центром для своих работников. Потому что работа ужасно нервная. В советское время эта служба называлась скромно «бюро по трудоустройству». Был один кабинетик с одной начальницей и одной подчинённой. И кривенькая деревянная лестница, вечно забитая народом.

Потому что работы было много, хоть полной ложкой ешь, на любой вкус. А желающих на неё устроиться – ещё больше. И две эти женщины за свои 110 рэ в месяц прекрасно справлялись.

Сейчас Центр занятости пустует, эхо гуляет в мраморных вестибюлях. Но деятельность кипит: гудят принтеры, стучат ноготки по клавиатурам. Сотрудницы, цокая каблучками, с озабоченным выражением лиц, носят из кабинета в кабинет отчётные бумажки.

А Пенсионный фонд – мама родная, заблудиться в его лабиринтах можно. Разделился на городской и районный: находиться вместе в одном здании – ниже его достоинства, как можно?! В роскошных просторных туалетах вполне может разместиться на ПМЖ несколько многодетных семей из аварийного жилья.

Впрочем, те сияющие и благоухающие французскими ароматизаторами туалеты мало кто из бабушек и инвалидов видел. Уборщица, со шваброй наперевес, так грозно взглянет: дай Бог ноги унести. А ведь в советское время собес умещался в одном крошечном кабинете и предбаннике. Начальница и секретарь-машинистка – вот и весь штат. И начальницу город знал по имени-отчеству. А пенсии были, не в пример нынешним, ого-го какие. Учителя получали 132рубля – по тем временам выше некоторых зарплат.

Нынче садиковское и школьное начальство плотно заняло здания бывших садиков. Вместо детских голосов и смеха – то же бешеное гудение принтеров и ксероксов, тот же деловитый стукоток каблучков. Чем меньше детишек – тем больше начальников, копировальной техники и бумаг. Такая закономерность.

Провести бы во всех этих учреждениях большую чистку – какая армия бы высвободилась. И – на поля её, выращивать картошку. Выполнять программу продовольственной безопасности и импортозамещения.

Хватит или ещё продолжить экскурсию по городу? Раньше милиция с участковыми, прокуратура, суд, следователи, паспортный стол, ГАИ располагались в трёх маленьких двухэтажных «сталинках». И ничего, справлялись, преступлений совершалось на порядок меньше.