Читаем Большая кровь полностью

«Успех, достигнутый благодаря смелым и стремительным действиям танковых соединений, необходимо использовать для того, чтобы удержать за собой оперативную инициативу... Сковывание подвижности танковых соединений, которая является ихлучшей защитой, удержание их в течение длительного времени на одном месте противоречит самому характеру и назначению этого рода войск» (Солонин М. 22 июня.., с. 331).

Так что именно немецкие танковые группы являлись «стремительным леопардом», асоветские мехкорпуса были скопищем техники, которой никто толком не умел распорядиться, в чем и заключается причина позорнейших поражений. И сокращали искусственным образом свои корпуса до размеров танкового полка советские командиры по одной только причине — они не умели управлять такой массой танков и старались облегчить себе жизнь, сократив численность атакующей группы до небольшого подразделения.

Нечто подобное проделанному в районе Дубно немцы совершат пятью месяцами позже в Ливии во время сражения у аэродрома Сиди-Резег 22 ноября 1941 года. Сковав 7-ю бронетанковую дивизию англичан с фронта мотопехотой и артиллерией, Роммель и фон Равенштейн атаковали британцев с тыла танками совершившего фланговый обходной маневр 5-го танкового полка 21-й танковой дивизии. А на следующий день, 23 ноября, фланговый маневр (на сей раз танками 15-й танковой дивизии Людвига Крювеля) был повторен, приведя английскую 7-юТД к разгрому.

Так и на Украине: пока советские мехкорпуса беспомощно топтались у Дубно, немцы, не дожидаясь активности противника, совершили бросок на Острог и Ровно — зачем сковывать танки обороной, если кДубноуже подходили три пехотные дивизии Вермахта — 44-я, 111-я и 299-я. Вот они пусть обороняются, а наше дело — маневр.

Таким образом, 27 июня 1941 года сражение уДубно было уже проиграно. Немцы вырвались на оперативный простор и наступали на Ровно и Шепетовку. Брешь в советском фронте не только не закрылась, а продолжала расширяться, заткнуть ее было нечем: 22-й МК разгромлен; 9-й МК, попав в «клещи» между Луцком, Киверцами и Ровно, отступал на север; 19-й мехкорпус пропал где-то в районе Здолбунов — Гоща; 15-й МК, вместе с 8-й танковой дивизией 4-го МК в бестолковых атаках южнее Радехова и Берестечко продолжал нести потери от огня немецкой противотанковой артиллерии.

Поэтому в распоряжении командования Юго-Западного фронта на тот момент оставался только 8-й МК Рябышева. Закрыть брешь он уже не успевал, так как, по сути дела, находился, вместе с 15-м мехкорпусом, втылу наступавшей немецкой группировки. Но можно было это немецкое продвижение задержать, а потому перенос атаки 8-го МК с Берестечко на Дубно явился правильным решением Кирпоноса.

Потерпев поражение у Берестечко, корпус Д.И. Рябышева зализывал раны в лесу под Хотиным. Полученный приказ на наступление застал командира корпуса в момент перегруппировки — половина соединения не была готова к бою по меньшей мере еще в течение суток. Посему было принято решение разделить 8-й МК на две части: первая, под руководством комиссара Н.К. Попеля атакует Дубно 27-го июня, а вторая, во главе с самим Рябышевым, днем позже (не совсем понятно, почему Дмитрий Иванович сам не возглавил первую группу).

В два часа дня Попель двинулся на врага и, если верить его послевоенным мемуарам, смел его одним ударом:

«Бой развернулся на широком, переливающем золотом ржаном поле километрах в десяти юго-западнее Дубно... К ночи с окруженной группировкой противника было покончено» (Солонин М. 22июня..., с. 327).

Однако...

«Подлинные боевые документы опровергают рассказ Попеля отом, что его боевая группа заняла Дубно — дальше местечка Малые Сады на южной окраине города продвинуться не удалось... Но эта частность не отменяет главного — важнейшая линия снабжения немецких танковых дивизий была заблокирована».