Читаем Большая кровь полностью

Вот по этой-то причине советские войска и не могли прорваться через кольцо окружения — техника может двигаться только по дорогам, а части РККА отступали вместе с этой техникой (так как существовал приказ первыми из окружения выводить танки и артиллерию, а пехоту — в последнюю очередь) по дорогам и вдоль них.

Вместо того чтобы рассыпаться на мелкие группы, выйти из кольца лесом (в Белоруссии сам бог велел вести лесную войну) и соединиться в условленном месте, соединения Красной Армии формировали колонны из техники (армия Российской Федерации по сию пору так воюет, смотри ее действия в Чечне и только что — в Грузии) и этими колоннами пытались проскочить по дорогам (которых в Западной Белоруссии — кот наплакал, а прямой магистрали на Минск от Волковыска нет по сию пору), где их уже ждали немцы. Вермахт не мог перекрыть все лазейки из белосток-ского выступа — зато он перекрыл все магистрали, тут и конец «Дмитриевой рати». Постоянно двигаясь то по одной дороге, то подругой, советские войска постоянно же натыкались на немецкие заслоны и районы ПТО.

Стоило бросить эту самую «технику» и углубиться в лес, как выход из окружения сразу же превращался в относительно несложное занятие — это видно из доклада генерал-майора С.В.

Борзилова об отступлении вверенных ему частей через реки Щара и Свислочь в «Пинские болота по маршруту Гомель — Вязьма». Подумать только, ведь на берегах Щары при попытке вырваться из окружения по открытому пространству и по дороге на Барановичи полегло множество народу. Пытались наводить понтонные переправы только для того, чтобы вывести из кольца весь этот броневой лом, которым все равно пользоваться толком не умели, а стоило сбросить его с плеч и уклониться (по примеру товарища Борзилова) чуть в сторону, в лес, и, как по волшебству — нет ни немцев, ни вражеской авиации. И вот уже товарищ Борзилов в «Пинских болотах»...

Совершенно напрасно обвиняет Валерий Абатуров генерала Жукова в том, что, отдавая 27 июня 1941 года начштаба Западного фронта В.Е. Климовских приказ о нанесении контрудара по противнику в районе шоссе Брест — Минск, он не знал реальной ситуации, в которой оказался Западный фронт. Ситуации начальник Генштаба РККА возможно и не знал, но вот указание отдал в высшей степени разумное: боевые порядки 2-й танковой группы Гудериана растянулись по всему брестскому шоссе, командование ОКВ гнало «быстроходного Гейнца» на Минск, тогда как он еще и районом Барановичей толком не овладел.

Удар полуокруженных 3-й и 10-й армий в указанном направлении не только выводил их из кольца, но и приводил в местность (припятские леса и болота), где последующие атаки противника им практически не угрожали, можно было скрытно перегруппироваться и без помех, под прикрытием леса отходить чуть л и не до Гомеля (см. путь группы товарища Борзилова). Однако стадообразная масса белостокской (некогда) группировки Западного фронта в бою на реке Щара была разгромлена и полностью потеряла всякое подобие армии, несмотря на то что с точки зрения численности вроде бы еще оставались грозной силой.

К истории вопроса: операции на окружение

Несмотря на появление в XVIII — начале XIX века многотысячных армий, более широкий размах и обширные театры военных действий, операции на окружение армии противника должного признания в тот период не получили и проводились лишь в редких случаях с разной степенью успеха (Хохенлинден в 1800 г., Ульм в 1805 г., Бауцен в 1813 г.). Тому были свои объективные причины.

«Атака в середину невыгодна, разве кавалерия хорошо рубить будет, иначе сами сожмут. Атака в тыл очень хороша, только для небольшого корпуса, а армиею заходить тяжело (курсив мой. — С.З.)» (А.В. Суворов «Наука побеждать»).

Даже для осуществления простого обхода одного из флангов противника требовалось отделить от своих главных сил значительную группу войск, которую и направлять в обход. Таким образом, основные силы армии, в преддверии фронтального столкновения с войсками противника ослабевали ровно на эту отделившуюся часть: добрый кусок «отполовинили», в сражении он не участвует (двигаясь обходным маршрутом), а дойдет ли до вражеских тылов — еще вопрос, может и заблудиться, плутать без толку (такие случаи были даже в XX веке, что уж говорить о XIX, при тогдашних-то «средствах связи»!).

Для окружения же требовалось отделить от основных сил уже две части — для обхода обоих флангов противника, что донельзя ослабляло армию при весьма туманных перспективах смелого маневра. А посему долгое время попытка окружения противника на широком фронте считалась крайне опасной для армии, пытающейся ее осуществить.