Читаем Большая кровь полностью

Проблемы у частей РККА начинались еще на стадии выдвижения. В этот момент происходил интенсивный радио-, телефонный и телеграфный обмен между большими и маленькими советскими штабами, обеспечивая информацией не только собственные части, но и службу радиоразведки противника. За всю войну практически ни одно крупное наступление советских войск не стало для Вермахта абсолютной неожиданностью. Иное дело, что в конце войны немцы далеко не всегда были в состоянии реагировать на угрозу должным образом.

Далее выдвигающиеся колонны обнаруживали авиаразведка и служба авианаводки, после чего советские войска попадали под огневое воздействие противника — сперва дальнее (авиация, артиллерия), а после — и ближнее: внезапные удары во фланг и тыл сухопутных частей Вермахта.

Самое примечательное в этом шаблоне то, что советские части до последнего момента не подозревали о надвигающейся напасти — вплоть до той минуты, когда противник начинал свою разрушительную работу. Советские войска выдвигались в исходные районы слепыми и глухими. Авиационной разведки практически нет, а если пилоты что-то и обнаруживали, то их путаные доклады проходили очень длинный путь от штаба авиачасти до штаба общевойсковой армии и к тому времени успевали безнадежно устареть. Та же картина имела место при прохождении информации в обратную сторону — от штаба общевойсковой армии до штаба авиачасти.

Наземная разведка оставляет желать лучшего — высланным впереддозорным партиям, лишенным радиосвязи, требуется время на то, чтобы «сбегать» туда и обратно и доложить. А дальность полевой артиллерии немцев — 10—12 километров, что превыша-от радиус действия полевой разведки полков и батальонов. Обнаружив техническими и авиационными средствами подходящие колонны советских войск (если их еще не рассеяла авиация), немцы накрывали их артиллерийским огнем. В результате части РККА подвергались разгрому еще до того, как успевали обнаружить, где располагается противник.

Итак, враг обнаружил себя действием. Как же реагировали на подобное развитие событий советские войска?

Некоторые части в панике разбегались, другие начинали поспешный отход, даже не увидев врага. Третьи приступали к лихорадочному окапыванию на открытой местности, хотя все учебники по тактике черным по белому указывают на необходимость скорейшего преодоления открытого, обстреливаемого пространства. Наконец, самые стойкие начинали разворачиваться в стрелковые цепи и наступать туда, «не знамо куда», руководствуясь указаниями всевозможных «красных пакетов» или вышестоящих штабов, указаниями, в 90 случаях из 100 уже не имевшими никакой логической и временной связи с реально протекающими событиями. А дальше?

А дальше начинался собственно разгром. Артобстрел противника продолжался, пушки сменялись минометами. Затем неожиданно где-нибудь на фланге, с высотки, начинал работать немецкий MG, ведя огонь по советским шеренгам, и только ту г воины Страны Советов впервые сталкивались с немцами нос к носу, точнее — обнаруживали противника у себя за спиной либо на фланге, потому как пока слепые и глухие колонны РККА топали на запад, давно уже обнаруживший их враг начал свой маневр и сейчас уже его завершал.

В тактике немецкой пехоты не было никаких премудростей — она использовала групповой боевой порядок, как и положено во встречном бою, нанося главный удар во фланг и тыл. Поскольку краеугольным камнем структуры немецкого пехотного отделения являлся пулеметный расчет со скорострельным MG-34,to, выйдя во фланг советским частям, немецкие пулеметчики старались занять выгодную огневую позицию (желательно на возвышенности) и начинали прошивать очередями боевые порядки советских стрелковых батальонов.

В этот момент ярко проявлялись другие негативные стороны организации боя советской стрелковой дивизии. Пехота и артиллерия не составляли в ней единого целого, тактика их взаимодействия не была отработана. Советские артиллерийские батареи вообще довольно неповоротливы, расчеты не были обучены применяться к бою, в котором ситуация быстро изменяется вместе с позициями. Они привыкли к тому, что будут располагаться на таких позициях, где противник тревожить их не станет — в нескольких километрах от места основного боя. А оттуда они неспешно будут посылать «сталинские приветы» супостатам, не испытывая на себе ответного неприятельского огня, как это было, к примеру, в Финляндии. Положение, при котором советские войска будут обходиться, окружаться, а артиллерии придется постоянно менять огневые позиции вместе с секторами обстрела и реперами, подвергаться контрбатарейному воздействию артиллерии врага, атакам танков и авиации, казалось просто немыслимым для армии, привыкшей иметь дело с многократно слабейшим оппонентом. Однако именно это и происходило повсеместно в первые часы, дни, недели и месяцы войны.

Растет замешательство. Маневренные группы немцев обтекают (опрокидывают) фланги советских подразделений и проникают в тыл. Вот когда начинаются вопли: «Окружили!»