Читаем Большая кровь полностью

Правильным, вопреки послевоенным утверждениям Жуко-иа (и современным — Исаева), являлось решение командзапа удерживать рубеж Лида — Слоним — Пинск. Это оставляло шансы 3-й и 10-й советским армиям на выход из полукольца (при условии удержания магистралей Слоним — Брестское шоссе и Лида — Барановичи) к Минску по Брестскому шоссе. В крайнем случае, при потере Барановичей, оставались шансы на выход к столице Белоруссии через Новогрудок, крайне затрудненный ппрочем, так как восточнее древней столицы Великого княже-с гва Литовского вплоть до Минска дорог, даже проселочных, не было (нет и по сию пору), а ведь пришлось бы еще и Неман форсировать. Однако, удержав Лиду и тем самым обезопасив себя с севера, от Новогрудка можно было выйти на Брестское шоссе по местным магистралям — обходя Барановичи с востока.

Впрочем, все это были запасные варианты, так как главный удар, направленный на разрыв кольца окружения (еще до завершения сражения в районе Гродно), генерал Павлов запланировал » районе Брестского шоссе западнее Баранович. 27 июня начальник Генштаба РККА Жуков в переговорах по «Бодо» с начштаба Западного фронта В.Е. Климовских, фактически одобрил это решение.

С 25 по 29 июня произошло крупное и в то же время совершенно «незнаменитое» в советской истории сражение в районе реки Щара. Прорыв белостокской группе не удался, «выскочить» из кольца удалось лишь разрозненным группам 3-й армии. Основная же масса 3-й и 10-й армий Западного фронта вынуждена была начать отход на Минск через Лиду и Новогрудок.

Но тут «белостокцев» ожидала новая «подлянка» — части 13-й советской армии, которые в отечественной историографии принято почему-то хвалить и которые в действительности хвалить совершенно не за что, 29 июня поспешно сдали Минск, хотя вполне могли бы сопротивляться сутки-другие, дав армиям

В.И. Кузнецова и Голубева шансы на выход из окружения.

Мышеловка захлопнулась и основные силы белостокской группы, попав в окружение, частью погибли, а частью сдались в плен. Избежать окружения удалось немногим соединениям (например, 21-му стрелковому корпусу) и штабам. Командующий Западным фронтом Павлов со своим штабом вырвался из окружения, но только для того, чтобы угодить в лапы «усатого правосудия».

А Северо-Западный фронт во всю прыть уносил ноги от нем -цев, вдобавок8-я и 11-я армии бежали в расходящихся направлениях. Чтобы закрыть брешь между ними, Ф.И. Кузнецов приказал 27-й армии Н.А. Берзарина прикрыть псковско-льговское направление. Для содействия Берзарину еще 26 июня, с задачей не допустить немцев на правый берег Западной Двины, кДаугав-пилсу (Двинску) был выдвинут 21 -й мехкорпус Д.Д. Лелюшенко. Вступив во встречный бой с 56-м мотокорпусом Манштейна, Лелюшенко потерпел поражение и, продержав оборону до

2 июля, начал поспешный отход. Вслед за Лелюшенко дрогнул и Берзарин, немцы сходу захватили Псков. 8-я советская армия тем временем откровенно «драпала»: бросив Ригу, она за какие-то две недели откатиласьаж кТаллину. Создалась угроза выхода немцев на подступы к Ленинграду.

* * *

На Южном фронте боевые действия развернулись с 1 июля. Части 11-й полевой армии Шоберта и 4-й румынской армии генерала Чуперки в течение 6 дней опрокинули 9-ю «особую» армию Якова Черевиченко и погнали ее из Молдавии. Какое фиаско! А ведь именно 9-й предстояло водрузить красный стяг над Святой Софией в Стамбуле.

Несладко приходилось и Кирпоносу. Вопреки позднейшим утверждениям Жукова, фронт здесь стабилизирован не был, корабль тонул и тонул, не переставая. Танковый клин Клейста, вбитый между 5-й и 6-й армиями Юго-Западного фронта еще 22 п юня, добрался уже до реки Ирпень (в нескольких километрах от Киева), а Потапов и Музыченко все никак не могли еголиквиди-ровать. Худо-бедно наспех сформированная 37-я армия прикрыла «матерь городов русских» от фронтального удара, но немцы начали перегруппировку для удара по Юго-Западному фронту с других направлений.

Кстати, 37-ю армию возглавил сталинский фаворит — А.А. Власов. Этот командир 4-го мехкорпуса сумел ловкими рапортами создать у Хозяина впечатление того, будто бы весь Юго-западный фронт только на нем и держится.

Одним словом, РККА горела ярким пламенем на всех фрон-

I ах. За 18 дней войны советские войска отдали противнику от 300 до 600 км своей территории и четыре республики — колоссальные потери! Это повальное бегство Красной Армии позже было скромно названо отходом. Ничего себе отход — размером в три четверти Франции!

Как тут не вспомнить того же Энгельса, совершенно спра-недливо утверждавшего, что всегда и во все времена Россию, в критические моменты ее истории, спасали необъятные просторы и численное преимущество. Вы можете себе представить, чтобы при подобном ведении боевых операций РККА смогла бы отстоять ту же Францию или Польшу? Отдали бы в два счета! И и Париже немцы были бы через неделю, а не через полтора месяца!