Читаем Большая кровь полностью

Основу «панцерваффен» в июне 1941 года составляли T-III, подбивать которые было ох как непросто! Основу же бронетанковых войск РККА составляли легкие машины БТ и Т-26, а уж эти танки только на первый взгляд не уступали «тройке». Да, если сравнивать такие характеристики, как масса, скорость, мощность двигателя, калибр орудия, количество боезапаса, запас хода, то вроде бы не уступали. Только вот реальный бой очень быстро расставил приоритеты — что главное, а что второстепенное. Не удосужились, товарищи, нарастить на своем основном танке бронирование? Получите!

Горе-теоретики никак не могут не понять, какой проблемой в бою оборачивалось недостаточное бронирование советских танков. Ну, 6—15 мм, что с того? Ну, тоньше вполовину, чем у Т-III? Ато, что даже современная винтовка М-16 калибра 5,56 мм пробивает на близкой дистанции стальной лист в 10 мм. Серьезный бой с сильным противником всегда оборачивался для советских легких танков катастрофой.

В Испании бригада Павлова потеряла за несколько дней почти три десятка танков Т-26, в основном от огня 37-мм противотанковых пушек. 11 -я бригада Яковлева в бою у горы Баин-Цаган за сутки (!) боя потеряла более половины наличных машин (80 из 150 единиц) — от огня все тех же, многократно охаянных Солониным, 37-мм противотанковых «пушечек».

То, как легко и быстро вспыхивали БТ, произвело неприятное впечатление на комкораЖукова. Он пришел к выводу, что все дело в пожароопасном бензиновом двигателе.

Легкие танки Т-26 и БТ состояли на вооружении без малого 10 лет. И за весь этот период руководство страны и армии не сподобилось усилить бронезащиту машин.

Впрочем, для БТ это было нереально. Изделие Кристи изначально являлось «мертворожденным дитятей», так как было лишено возможности существенной модернизации (это был скоростной «концепткар», а не боевая машина). Новую башню с новой пушкой нельзя было установить на узкий корпус, равно как и нарастить броню — мешает громоздкая колесно-гусеничная база. А без колесно-гусеничной базы неттанка БТ. Собственно, БТ—это и есть одна колесно-гусеничная база с узким забронированным пространством между колесами.

Но ведь победили же немцы наТ-Т и T-II французов и англичан в 1940-м! Поэтому я не понимаю этих воплей: «Как такое могло произойти? Как при таком техническом перевесе советские бронетанковые войска умудрились быть разгромленными немцами на Т-I и T-II? Как мы умудрились проиграть в 41 -м на Т-34 и КВ?».

Но, господа, подобное ведь уже происходило годом раньше — в 1940-м. Напомню — тогда немецким танковым группам, львиную долю в которых составляли именно Т-I и T-IT (60% численности — 523 и 955 единиц соответственно), противостояли французские легкие «Рено» R-35, «Гочкис» Н-35, Н-38, Н-39 (37-мм пушка, броня 12—40 мм), FCM 36 (броня 20—40 мм); средние

S-35, «Рено» D1/D2 (47-мм пушка, броня 14—40 мм), В-1, В- Ibis, В- Iter (47-мм и 76-мм орудия, броня 20—60 мм). Крометого, против немцев сражались английские аналоги БТ — крейсерские танки «Виккерс» Мк.1, Mk.II, Mk.III, Mk.IV, Mk.V (40-мм пушка, бронирование до 30 мм). Техническое превосходство танков Антанты было подавляющим. Тем не менее победа осталась за «панцерваффен». Как такое произошло? А все дело в тактике, не в толщине брони.

Авиация. Здесь СССР имел превосходство над немцами только в количестве. По состоянию на июнь 1941 года в Союзе было произведено более 37 тысяч боевых самолетов всевозможных типов. При этом свыше 17 тысяч самолетов заводы выпустили в пе-риодсянваря 1939-го по июнь 1941-го, в том числе 3719 машин новых типов (МиГ-3, ЯК-1, ЛаГГ-3 и др.). Свыше 10 тысяч боевых самолетов находились в авиационных частях западных округов. Немцы и их союзники выставили против «сталинских соколов» немногим более 4 тысяч боевых машин всех типов. Однако тем советское превосходство и исчерпывалось.

Не ждите от меня привычных баек о техническом превосходстве советской авиации над Люфтваффе. Не было такого.

Сталинские конструкторы создавали авиацию РККА исключительно путем копирования зарубежных образцов конца 20-х годов (так, И-15 и И-16 были скопированы с самолетов Джимми Уэдла и Уолтера Битча). Скопировать-то скопировали, а вот разработок на перспективу не имели, и когда во второй половине 30-х годов западные авиафирмы сделали новый рывок, СССР к такому повороту оказался не готов.

Пока скопировали новые образцы (МиГ-3 — с «Кометы» Де Хевиленда, ЯК-1 — с Макки-Кастольди МК-72, ЛаГГ-3 — с Bf-109), пока довели их «до ума» (а некоторые, например Пе-2 и ИЛ-2, копировавшиеся с Bf-110 и 1и-87до начала войны так и не довели), пока налаживали производство — грянуло 22 июня.

В войну ВВС РККА вступили с устаревшими И-15 (около 5 тысяч), И-153 (более 3 тысяч), И-16 (более 9 тысяч), Р-10 (примерно 500 единиц), ДБ-3 (более 3 тысяч) и СБ (около 7 тысяч). Флот вообще обходился тихоходной (238 км/час) и неуклюжей летающей лодкой МБР-2 образца 1932 года (около 1300 машин).