Читаем Большая игра полностью

Какое-то движение.

Я поморгал, чтобы вода не мешала смотреть.

Может, это любопытная птица? Или обломок всплыл в закрученном вертолетом течении?

Я снова заметил движение. Внутри кабины пилота.

– Что там? – спросил я, потирая лицо, чтобы лучше видеть.

Президент остановился рядом и стал вглядываться.

– Не вижу ничего.

Что-то поднялось над кабиной пилота. Из окна, как мотылек из куколки, выбиралась темная мужская фигура.

– Хазар, – сказал я. Кто же еще это мог быть?

– Но я связал его!

– Плохо связали.

Мы наблюдали, как Хазар протиснулся через разбитое окно кабины пилота и вылез на нос самолета. Он помедлил, потом выпрямился и посмотрел на озеро в нашем направлении.

– Он нас не видит, – сказал президент.

Но Хазар поднял руку и показал прямо на нас, потом повернулся и подал знак своим людям на вертолете.

– Нет, видит, – ответил я.

Один из его солдат свесился с вертолета и протянул что-то Хазару. Детали оружия, что я уже видел раньше.

– Поплыли, – скомандовал я. – Сейчас же.

Мы разом повернулись и погребли к берегу что было сил. Я знал, что сейчас сделает Хазар: он соберет свою винтовку, аккуратно прилаживая каждую деталь, что не займет у него много времени.

– Скорее! – прокричал я президенту, который начал отставать. Мы оба были на пределе, но я знал, какой Хазар меткий стрелок, и это прибавляло мне скорости. Я помнил, что случилось с Пату, когда он пытался спастись от Хазара бегством.

Мы добрались до мелководья и побежали по мягкому, вязкому дну. Впереди метров на двадцать тянулся открытый размытый берег, за которым начинался лес. Здесь и там были разбросаны прибитые к берегу бревна и большие валуны, словно рассыпанные по грязи неаккуратной рукой. Эти гигантские обломки скал были единственным укрытием на нашем пути к лесу.

– Не останавливайтесь! – выкрикнул я. – Бегите к камням.

Мы доковыляли до высоких булыжников и бросились на землю, когда Хазар нажал на курок в первый раз. Пуля просвистела мимо, угодила в грязь с глухим шлепком, и во все стороны полетели брызги. Через долю секунды мы услышали выстрел, эхом раскатившийся по водной глади и поднявший в небо стаю птиц.

Беги мы чуть медленнее, пуля бы попала в президента.

– Он выбрался. Но как, черт возьми?

– Не имеет значения, – ответил я. – Это уже неважно.

Я по-пластунски подполз к узкому просвету между двух камней. Вертолет все так же висел в воздухе, а Хазар стоял у окна кабины пилота, уперев винтовку в плечо. Это все, что я успел разглядеть, перед тем как снова спрятался. И правильно сделал: Хазар заметил меня и выстрелил. Пуля пролетела между двух булыжников, раздробив задетый камень на множество осколков, и ударилась о грязь позади меня.

И снова звук выстрела долетел до нас на мгновение позже.

– У него хороший прицел, – сказал я. – Он меткий стрелок.

– Боже мой, – выдохнул президент. – Это когда-нибудь закончится?

– Да, – отозвался я. – Закончится.

Если мы побежим к лесу, Хазар убьет нас. Если побежим к воде, Хазар убьет нас. Если остаемся на месте, Хазар сядет в вертолет и прилетит сюда, чтобы нас убить.

Нам осталось только нападение.

Я вспомнил то, чему учил меня папа и о чем повторил вчера в машине по пути в долину Черепов: мои два самых надежных помощника – ножик и охотничьи спички.

«С таким набором ты выживешь в любых условиях. Всегда носи его при себе. Не клади нож и спички в рюкзак – потеряешь. Если окажешься на краю гибели, они тебя спасут».

Мой ножик и охотничьи спички.

И лук.

– Есть идея, – сказал я президенту. – Найдите мне палку.

– Что-что?

– Палку, длиной со стрелу.

Пока президент ползал к куче выброшенных из воды веток позади нас, я достал нож и положил его перед собой на землю. Потом вынул из кармана на молнии набор для розжига огня, который, на мое счастье, был спрятан в плотно закрытом водостойком цилиндре.

– Эта подойдет? – спросил президент, протянув мне слегка изогнутую ветку.

– Куда ж денется.

При помощи ножа я укоротил палку, сделал насечки на одном конце, а другой – заострил за каких-нибудь два-три резких удара. Закончив с палкой, я отрезал от края футболки тонкую полоску ткани и, зажав ее между зубов, стал отвинчивать крышку цилиндра.

– Нож и охотничьи спички, – протянул президент, начиная понимать мой план.

Я кивнул, не посмотрев на него, и достал коробок.

– Похоже, это тот самый «крайний случай».

– Ага, – сказал я, не разжимая зубов.

Я открыл желтый коробок и достал четыре спички. Я приложил их вокруг заостренного конца стрелы и, придерживая спички левой рукой, правой достал зажатую во рту полоску ткани. Я обмотал ею всю конструкцию, завязал хлопковую ленту на простой узел и зарядил самодельную стрелу.

У нее не было оперения, да и палка была слишком кривой, и все же я надеялся, что стрела долетит. Это был наш последний шанс.

Встав на колени, я взялся за тетиву, крепко сжав зубы и призывая на помощь все оставшиеся силы. Руки у меня дрожали, но я натягивал лук что было мочи. Другой возможности не будет.

Когда тетива коснулась моей щеки второй раз за день, я понял, что мой план не провалится.

– Зажигайте, – сказал я, наклоняясь назад и направляя стрелу в небо.