Читаем Большая игра полностью

Президент направился прямиком к приборной панели и, остановившись между двух кресел, навис над множеством кнопок, выключателей, циферблатов и экранов. Половина из них была выключена, но оставшиеся призывно светились.

– Должно же здесь что-то дельное быть. Радиопередатчик какой-нибудь. – Президент разглядывал циферблаты, давил на все подряд кнопки и недовольно мотал головой.

– И как им удается запомнить, что и когда нажимать?

Он наклонился вперед и положил руку на рычаг.

Тотчас самолет содрогнулся и затрясся в попытке завести двигатели. На всю кабину заверещала аварийная сирена, и на панели приборов красным загорелись какие-то датчики.

Перепуганный президент отскочил назад, приводя рычаг в исходное состояние. Лампы на панели потухли, сирена замолчала, а самолет перестал вибрировать.

Президент взялся за спинку пилотского кресла одной рукой, прижав вторую к груди.

– Ужас. Чуть сердце не разорвалось, – пробормотал он и повернулся ко мне. – Удивительно – двигатели еще работают. Да, мне всегда повторяли, что этот самолет выживет в таких условиях, которые убьют обычный лайнер.

– Похоже, люди в таких условиях не выживают. – Я кивнул подбородком на скрюченное тело мужчины, лежавшее у кресла пилота.

Президент подобрал валявшийся между кресел пиджак и прикрыл им мертвого пилота.

Я отвернулся и посмотрел в окно, вниз, на неспокойное озеро в нескольких метрах от нас, и мне почему-то стало не по себе.

– Вы нашли радио? – спросил я президента. – Хоть какое-то устройство для связи?

Президент с секунду смотрел на меня, потом помотал головой.

– Если честно, я не представляю, как работают все эти приборы.

– И что мы теперь будем делать? Что делать?

Президент присел на краешек кресла, так что наши лица оказались на одном уровне, и положил руку мне на плечо.

– Эй, посмотри на меня, – сказал он, и я поднял глаза. – Оскари, у нас все получится.

– Но как?

– Надо просто сидеть здесь и ждать спасателей. Они уже наверняка выяснили, где мы.

– По спутникам?

Президент кивнул.

– По тем же, что и Моррис нас ищет?

– Скорее всего.

Я отвернулся и посмотрел на озеро за окном. Что-то в нем меня насторожило. Я приблизился к стеклу и внимательно поглядел вниз.

– Что там? – Президент встал, обеспокоенный моим нахмуренным видом. – Заметил что-то?

– Вода. Она поднимается.

– Серьезно? – Он подошел вплотную к окну и посмотрел на поверхность озера.

– По-моему, мы тонем. Мы не можем ждать спасателей здесь, надо уходить.

Но изменился не только уровень воды. Туман закрутился, как воронка урагана, а поверхность озера покрылась рябью, вода взволновалась, и поднялась большая волна. Мне вспомнилось разбившееся стекло папиной машины. Когда в него угодил камень, оно не разлетелось на осколки, но от пробоины во все стороны побежали сотни трещинок, образуя изломанный круг. То же самое сейчас творилось с водной гладью.

– Неужели вертолет? – прошептал я.

Самолет снова задрожал, но это была не яростная тряска, что несколько минут назад вызвал президент, сдвинув рычаг, а едва заметная вибрация.

– Да, – подтвердил президент мою догадку. – Вот только чей? Морриса или спецназа?

К дрожанию самолета добавились странные звуки, и мы посмотрели на потолок. Громкий скрежет раскатился эхом в кабине пилота, будто по крыше что-то протащили. Вслед за металлическим царапающим звуком послышались два глухих удара.

– На крыше кто-то есть. – Мое горло сдавил страх, и голос был едва различим. – Это что, ваши солдаты? – Отчетливый топот сапог отдавался эхом на всю кабину. – «Морские котики»?

Президент не ответил. Он пожал плечами и продолжил сверлить глазами потолок, будто надеясь, что обнаружит у себя способность видеть сквозь стены.

Кто-то прошагал у нас над головами к носу самолета.

– Не нравится мне это, – прошептал президент.

Мне все это тоже не нравилось. Я повернул голову в том направлении, куда направились нежданные гости. Шаги стихли над креслом пилота.

– Я всего две пары ног услышал.

– Всего две?

Я кивнул и посмотрел на президента. Только две пары ног. Мы оба понимали, что это значит. Наши самые страшные предположения подтвердились, когда в окне показалось перевернутое лицо.

Лицо Морриса.

Он явно удивился, завидя нас, а потом посмотрел президенту в глаза и оскалил зубы. С ухмылкой на лице и сияющим победным взглядом он походил на дьявола.

Моррис склонил на бок голову, помахал пальцами и скрылся из виду. В следующую секунду показалась его рука, прилепившая к стеклу что-то похожее на кусок пластилина.

Президент тут же схватил меня и потащил к двери с криком:

– Взрывчатка! Уходим отсюда!

Президент вытолкнул меня из кабины пилота, и я едва ли не кувырком влетел в кают-компанию, врезавшись с размаху в одну из кроватей справа от входа. Я споткнулся, упал на колено, но президент схватил меня и поднял на ноги.

– Не останавливайся! – прикрикнул он. – Иди! Иди!

Он подтолкнул меня вперед и с силой захлопнул за нами дверь. Мы пробежали центр связи и добрались до лестницы. Всю дорогу президент поторапливал меня, кричал, чтобы я двигался быстрее.