Читаем Боло! полностью

— Капитан Йешке сообщил мне, что мы выйдем из гипера примерно через двенадцать минут, — внезапно сообщил ей Бенджи, и она дернулась в своем командирском кресле. Эти “примерно через двенадцать минут”, точно исходили непосредственно от Йешке, обычного человека — командира “Танненберга”. Ни один Боло не мог быть повинен в такой неточности.

Эта мысль неожиданно заставила ее рассмеяться, и она моргнула, осознав, что ее неожиданное веселье было совершенно искренним.

Может быть, я не такая уж безнадежная, в конце концов, подумала она.

— Поняла, — сказала она вслух. — Пожалуйста, убедись, что капитан Белостенец также располагает этой информацией.

— Я уже.

— Тогда, я полагаю, все, что мы можем сделать, это ждать.

Освободительные силы Санта-Крус вышли из гипера в едином, идеально скоординированном переходе, и тактические дисплеи на борту боевых кораблей оперативного соединения флота начали мигать множеством зловещих красных значков.

Вся боевая мощь коммодора Селкирка состояла из одной дивизии линейных крейсеров в составе четырех кораблей и одного авианосца при поддержке восьми тяжелых крейсеров, девяти легких крейсеров и двенадцати эсминцев. Из отчетов службы слежения ближнего космоса Шартра, которые удалось получить до того, как были выведены из строя спутники подпространственной связи, он уже знал, что даже после потерь атакующих от орбитальной обороны Шартра, — которые были не такими уж незначительными, — им все еще придется столкнутся с шестью мельконианскими линкорами, пятью линейными крейсерами и двадцатью “кулаками прикрытия”. Как и одноименное мельконианское наземное подразделение, флотский “кулак” состоял из трех кораблей, в данном случае тяжелого крейсера, поддерживаемого легким крейсером и эсминцем. Сравнительное количество корпусов — тридцать четыре человеческих корабля против шестидесяти девяти мельконианских — было достаточно большим. Разница в тоннаже была еще хуже... намного хуже.

Несмотря на это, у Селкирка были определенные преимущества. Одно из них заключалось в том, что в отличие от систем дальнего обнаружения, которые предупредили Шартр за два полных дня до прибытия мельконианцев, дальность обнаружения даже линкора, приближающегося через гипер, была сильно ограничена. Мельконианский командир получил предупреждение менее чем за четыре часа до того, как корабли Селкирка вышли из гипера, а его боевая мощь все еще находилась не на позициях. Еще одним преимуществом было то, что каждый из кораблей Селкирка обладал искусственным интеллектом с самосознанием... и что офицеры экипажей этих кораблей были связаны с ними нейронной связью. Они в буквальном смысле думали и сражались с той же гиперэвристической скоростью, что и Боло.

Но это не меняло того факта, что один только боевой корабль противника превосходил по численности все его оперативное соединение более чем в два раза.

С флагмана Селкирка полетели приказы. Он очень тщательно спланировал свой подход, его оперативная группа и сопровождающие ее транспорты развернулись с высокой эффективностью. Коммодор намеренно вывел большую часть своих боевых кораблей обратно в нормальное пространство, на расстояние трех световых минут от прыжковой точки в Шартре. Именно там, где мелькониане и ожидали его увидеть, хотя ему все же удалось выйти в n-пространство вне зоны их непосредственного поражения. Но транспорты, сопровождаемые авианосцем “Неукротимый” и двумя его эсминцами, совершили переход в обычное пространство на самом краю прыжковой точки при ее ближайшем приближении к внутренней части системы.

Это был просчитанный риск, поскольку всегда существовала вероятность, что мельконианский командир мог предвидеть маневр и развернуться, чтобы первыми уничтожить транспорты, но это принесло свои плоды. Основные силы мельконианского флота находились именно там, где и надеялся Селькирк, — на значительном удалении от точки появления транспортов, а коммодор и его основные бойцы находились между ними и транспортами.

Восемь транспортов, сопровождаемые тремя кораблями сопровождения, устремились прямо к планете, в то время как Селкирк и его сильно уступающие по численности силы сосредоточились на том, чтобы не подпускать мелькониан к ним со спины. Манека почувствовала физическую боль в животе, когда на ее тактическом экране появилось море вражеских иконок, надвигающихся на коммодора и его горстку кораблей. Она не была обучена тактической иконографии военного флота, но ей и не нужно было этого делать, чтобы распознать ужасный дисбаланс между двумя силами.

Однако у нее было не так уж много времени, чтобы думать об этом. Четыре мельконианских “кулака”, по-видимому, оказывали орбитальную огневую поддержку своим наземным войскам, теперь, когда оборона дальнего космоса была подавлена, они уходили с орбиты планеты Шартр, а транспортники шли прямо на них.

— Приближаются ракеты, — объявил Бенджи. — Враг нацелился на транспорты.

— Приготовься к противоракетной обороне, — ответила Манека, больше для того, чтобы что-то сказать, чем потому, что Бенджи нуждался в каких-либо инструкциях от нее.

— Наготове.