Читаем Больные души полностью

– Не смей даже думать так. – Вспышка ярости Духа будто присмирила. Он немного опешил. – Все решения идут от твоих собственных желаний. Все внешние причины обретают значение лишь потому, что отражаются в твоих внутренних позывах. Я же как-никак всего лишь дух. Я тебя никак не могу подменить. Ты слишком много думаешь. Представь себе, что ты в кино и на экране показывают такую же сцену убийства одного человека другим. Что, у тебя кровь в этом момент не забурлит? Или читаешь ты новости о том, как кого-то изнасиловали и убили. Что, ты не ощущаешь при таком известии скрытое возбуждение? Что, ты в снах не осквернял собственную дочь? Разве ты не думал, когда женился, что настанет когда-нибудь такой день? Ты, наверно, именно поэтому подал на развод с женушкой. Это тебе не песенки писать. А впрочем, нет, одно и то же. Я у тебя в воспоминаниях вычитал, что как-то получил ты послание от фанатки. Она была без ума от песенок, которые ты сочинял, и помешалась на тебе. Фанаточка открылась тебе, рассказала, что над ней надругался дурной человек. А тот оказался твоим непосредственным начальником. Девушка надеялась, что ты ей придешь на помощь, окажешь ей покровительство. А ты возьми и заяви, что напишешь об этом песенку, чтобы раструбить о произошедшем на всю Поднебесную, вложить слова о грехе руководства в уста всех и каждого, создать негодяю плохую репутацию и добиться для него заслуженного наказания. Помнишь, чем все закончилось? Ты переспал с этой девушкой и перенаправил ее жалобные письма тому самому начальнику. Сдал ты ее со всеми потрохами. И еще ты по собственной воле преподнес руководству подарок: написал песенку, в которой поставил под сомнение честь девушки. А она не выдержала унижения и наложила на себя руки. Что, разве не так было? И ты еще смеешь утверждать, что никогда никого не убивал? Твои угрызения совести ограничиваются одним докторишкой? Как-то не складывается. Вот он – истинный «ты». Ханжа и лицемер, который не хочет признать, что изначально сотворен человеком отвратительным. Так что здесь дело не в том, чтобы тебя кто-то подменит. Все мы в одной лодке. Я только о тебе и пекусь. Нам предстоит добраться до мира, где нет больниц, нет страданий, нет зла. А ты умудряешься думать темные мысли, подозреваешь меня в том, что я хочу вытеснить тебя, заменить тебя, уничтожить тебя. Как ты сам с собой уживаешься? И несмотря на все это, я повинуюсь указаниям милосердного и справедливого Потустороннего пациента и пытаюсь тебя спасти.

Дух разом выложил все обстоятельства, которые я не признавал. Я хотел было оправдаться, но слова не лились изо рта. С этим пришло сознание того, насколько гадким я уродился. Личная порочность – самая тяжкая болезнь.

Наверно, поэтому Космос решил мне устроить доскональное лечение.

Космос, вероятно, взялся за избавление от сотворенной им несовершенной жизни. Это предположение звучало очень правдоподобно. Что там творилось у остальных тварей, населявших мириады миров, я не знал. Но как не назвать «вирусом» людишек? Гаденькие мы создания, во всей своей иррациональности и во всем своем обостренном себялюбии, по необъяснимым причинам целыми днями напролет играем со смертью. Я и есть дрянь, я и есть неприятель.

Нет, нет. Дело даже не в том, что Космос хотел очиститься от нас. Все было хуже: наше существование не имело никакой ценности. К чему вообще спасать жизнь?

Рискованно отправляться в больницу, если не уразумел эту простую истину. А я же теперь, невзирая на еще большие опасности, бежал прочь от больницы.

Я склонил голову, словно совершая покаяние, и улегся поверх абсолютно неподвижного врача. Я понимал, что никогда у меня не будет возможности вновь стать таким человеком, как он.

По прошествии долгого времени я тяжело проговорил:

– А мы кому-то нужны по ту сторону моря? Послушал я тебя и теперь чувствую себя куском отборнейшего говна.

Дух ответил:

– А это и нестрашно. Обо всем этом уже доложено куда надо. Люди по ту сторону моря нас простили. Они не оперируют такими пошлыми и вульгарными понятиями, как «говно». По ту сторону моря считают, что по своей природе мы все хорошие. Нас воспринимают как жертв окружения и строя, которым очки втерли неправильно, как людей, которые не хозяева себе. Увидят они нас и скажут: «Ах, дамы и господа, как же вы намучались! В больнице вам сделали хуже, заставили вас чувствовать себя неполноценными, усугубили ваши болезни, вынудили быть покорными и послушными. Сейчас мы вас выдернем из кошмара с привкусом тегасерода и полиэтиленоксида».

– Но мы же с тобой только что напали на врача.

– Так это Контакт нас предал и сдал нас больнице.

– А ему это зачем?

– Бунтует против жизни как таковой.

Я помолчал, а затем еще спросил:

– А ты меня не предашь?

Дух даже не пискнул.

Я продолжил: