Читаем Болеутолитель. Темное полностью

В это мгновение незнакомец толкнул кресло назад, вглубь какого-то двора. Кресло двинулось по брусчатке, удаляясь в темноту. Новая волна боли залила тело Шустека.

Под бежевым одеялом, которое, намокнув, приобрело коричневый оттенок дерьма, Эйвен сжал стилет, как сжимает обеденный нож страшно проголодавшийся человек. Еще один толчок и Шустек начал действовать.

Выскочив из кресла и расправив плечи, он гордо сказал Болеутолителю: «Я — АМЕРИКАНСКАЯ МЕЧТА, Я ЗАСТАВЛЮ ТЕБЯ ОБМАРАТЬ ШТАНЫ».

Болеутолитель сделал шаг вперед; ореол света, окружавший маску палача, спустился к центру лица, оставив видимым только торчащий кроваво-красный язык. Столкнувшись с твердой уверенностью в глазах героя, он отшатнулся назад.

«Я НОВЫЙ НАРКОТИК, — прошипел Американская Мечта сквозь безупречно белые ровные зубы. — ПОПРОБУЙ МЕНЯ».

В воображении. Все лишь в воображении. Одеяло цвета дерьма, бывшее бежевое, стало теперь теплым, потому что Шустек обмочился.

Рэй Льюис бросил быстрый взгляд на появившееся темное пятно.

— Как я люблю этих маленьких цыплят, — пропел он, ухмыляясь. Как раз его зубы были безупречно ровными.

* * *

— Слушай, я же знаю, кто ты такой, парень. — Яростный плевок Льюиса смешался со слюной Шустека.

Он схватил подлокотники кресла руками. Совсем рядом с его ножом.

— Видишь ли, дружок, мы вместе с Ти бывали в тюряге, и Гладкий знает того уличного придурка, ну, проповедника, понял? А тот знает тебя. Просто, как пирожок в кармане, — белые зубы сверкали во тьме.

Чернокожий потянулся к своему ремню. Дождь хлестал по его мокрым рукам.

Шустек выпустил пузырек слюны. Он все еще представлял себе, как сбивает врага с ног.

Даже после того, как негр вынул свой собственный нож.

— Ты ведь наверняка получаешь какое-нибудь пособие по инвалидности, ну, там от штата или еще откуда-нибудь, ты же ни хрена не работаешь.

Американская Мечта сокрушил врага силой своей непоколебимой воли. Благодарность города будет тихой и незаметной. Публично же он будет объявлен линчевателем, разнузданным свободным охотником. Лежа перед ним на земле, Болеутолитель молит о пощаде, которую не дал ни одной из своих многочисленных жертв.

Шустек обыскал его. В одном из карманов он обнаружил кислоту в пластмассовой бутылочке, в которой обычно держат раствор для хранения контактных линз. На бутылочке была наклейка с надписью «СОЛЯНАЯ КИСЛОТА». В другом кармане он нашел миниатюрную паяльную лампу и набор китайских ножей. Тут Болеутолитель попытался подняться. Американская Мечта нанес новый удар, и череп убийцы, казалось, треснул, врезавшись в асфальт. «Я — АМЕРИКАНСКАЯ МЕЧТА, — воскликнул он. В ОДНОЙ РУКЕ У МЕНЯ ДИНАМИТ, А ДРУГАЯ СЖАТА В КУЛАК. Я ТЕБЯ УНИЧТОЖУ, ГЛУПЕЦ».

Болеутолитель обмочился от страха. Он оказался слабаком по сравнению с грозным Человеком-С-Восьмой-Улицы. Его дьявольское царствование законч…

Чернокожий держал в руке нож.

— Ты Болеутолитель? — спросил Шустек, как спросил бы герой, оказавшийся в ловушке в логове врага. Сейчас тот расскажет свою историю, про метеор, который принес голоса, заставлявшие его убивать и кромсать на куски искалеченных людей. А может быть признается, что он дантист, заразившийся СПИДом от одного из своих пациентов и убивающий теперь своих жертв зубоврачебными инструментами.

Шустек подготовился, сжимая в руке рукоятку кинжала, темную, как материнская утроба, и безжалостную, как могила.

Но в этом городе иногда все происходит совсем не так, как ты задумываешь.

— Я — Болеутолитель? — рука, сжимающая нож, картинно прижалась к груди. Голодающий трагик.