Читаем Болеутолитель. Темное полностью

Осторожно встав таким образом, чтобы мальчик не увидел, если обернется, уличающей метки Гленнхейвена на спине халата, Барби спокойно, как только мог, расправил газету. У него захватило дух. Черный заголовок на свежем шуршащем оттиске газеты прозвучал ударом грома:

«Доисторическое проклятие, или человек-убийца уничтожает третью жертву!»

Николас Спивак, 31 года, антрополог, сотрудник Фонда по исследованиям человека, обнаружен сегодня мертвым под открытым окном девятого этажа здания Фонда, вблизи Кларендонского университета. Тело найдено сторожами, специально нанятыми Фондом после внезапной смерти, постигшей на этой неделе двух других ученых Фонда.

Не преследует ли доисторическое проклятие недавнюю экспедицию Фонда, вернувшуюся в Кларендон из Азии, где исследователи эксгумировали останки, которые они нашли в древних могильниках. Выжившие члены этой частной исследовательской группы отрицают все слухи о том, что на месте предполагаемого возникновения человечества, теперь представляющего безлюдную пустыню Алашань, извлечено нечто сенсационное. Тем не менее, смерть Спивака стала третьей в ряду погибших ученых Фонда. Доктор Ламарк Мондрик, основатель организации и руководитель экспедиции, скончался в понедельник вечером в городском аэропорту в момент выхода исследователей из зафрахтованного ими самолета. Младший член экспедиции Рекс Читтум погиб рано утром в четверг, когда его автомобиль съехал с дороги на Сардис-Хилл в сорока милях к западу от Кларендона.

Сэмюэль Квейн, еще один сотрудник Фонда, вызван для допроса в связи со смертью Спивака по требованию начальника полиции Оскара Шей и шерифа Т. Е. Паркера. Они надеются, что показания Квейна прольют свет на странную закономерность всех этих «несчастных случаев».

Высмеивая «теорию проклятий», Шей и Паркер намекают, что зеленый деревянный ящик, который исследователи привезли из Азии, скорее всего содержит более зловещее объяснение этих фатальных событий.

Квейн был наедине со Спиваком в комнате башни, из которой, по мнению Шея и Паркера, он упал или был выброшен, после чего погиб!..

Газета выпала из холодных пальцев Барби. Вероятно, совершено убийство, — он вздрогнул, вспомнив дьявольские предположения Гленна, но затем отрицательно покачал головой. Сэм Квейн не может быть убийцей — это немыслимо, и все же убийца существует. Гибель Ровены Мондрик — четвертая смерть. Слишком много для простого совпадения. За пределами паутины, сотканной из абсурда, противоречий и загадок, представлялся безжалостный мозг, ловко устраивающий эти «несчастные случаи». Сын Ночи? Если только это имя что-то значит.

Кто он? Барби отбросил пока эту мысль. Поеживаясь в первых лучах холодной зари, он вновь поспешил вперед по тихим улочкам к дому Сэма Квейна, стараясь выглядеть так, как будто нет ничего естественнее утренней прогулки в развевающемся красном халате.

Холодный осенний воздух казался живительным. Окружающий мир предстал перед ним вполне реальным и убедительным. Впереди прогрохотал молочный фургончик. На порог дома быстро вышла за утренней газетой женщина в ярко-желтой шали. Полный мужчина с черным пакетом для завтрака, по-видимому, каменщик, ждавший на улице автобус, дружески улыбнулся, когда Барби поравнялся с ним. Барби на ходу, по возможности непринужденно, кивнул рабочему. По коже под халатом побежали мурашки. Барби не мог побороть озноб, который одолевал его больше, чем раньше, на морозном воздухе. Ибо спокойствие города, казалось, было не более чем иллюзией. Атмосфера мирного сна скрывала ужасные тайны, слишком невероятные, чтобы здравомыслящий человек мог в них разобраться. Даже веселый каменщик с пакетом для завтрака мог — только мог — оказаться чудовищем — Сыном Ночи.

Сердце Барби замерло, когда утреннюю тишину прорезала сирена полицейской машины, которая появилась из-за угла и подъезжала к нему. Колени у него задрожали, дыхание сперло, но он постарался изобразить неопределенную усмешку и продолжал слепо двигаться вперед. Он ожидал услышать холодный официальный окрик, но машина не остановилась.

Он спешил, хотя ноги, обутые в мягкие войлочные шлепанцы, болели и онемели от холода. Вероятно, полиция уже передавала по радио призывы задержать его, а покинутый автомобиль уже найден и эта тихо крадущаяся машина отправилась на его поиски. Все скоро раскрутится.

Барби прошел вперед два квартала, но полицейская машина еще не вернулась. Едва дыша, на последнем перед Пайн-стрит углу он замер, потому что увидел черный «седан», припаркованный у маленького белого дома Сэма Квейна. Горло сжало судорогой — он подумал, что полиция поджидает его здесь. Все же через мгновение он немного успокоился, увидев на дверце название — Фонд исследований. В своем отчаянии он почти забыл о мрачных проблемах Сэма, а ведь его, Квейна, тоже искали. Должно быть, Сэм приехал сюда, чтобы вместе с семьей ожидать представителей закона.