Читаем Болеутолитель. Темное полностью

Восхищение согревало ее бархатный голос и танцевало в прозрачных зеленоватых глазах. Она пришла, чтобы встретиться с ним, и сквозь шерсть он чувствовал гладкую прохладу ее длинного тела. Она игриво потрепала его за ушами, чем вызвала его глубокое довольное урчание.

— Я рада, что ты такой мощный, — прошептала она, — потому что я еще неважно себя чувствую. Твой старый друг Квейн меня чуть не убил своей хитроумной ловушкой, которая стоит в кабинете. Я как раз хотела обратиться к тебе, Вилл. Видишь ли, нам предстоит сегодня еще раз поработать.

Внезапно почувствовав смутную тревогу, он вильнул хвостом.

— Еще? — Он подумал о слепой Ровене Мондрик, упавшей на мостовую, когда она преследовала его с серебряным ножом в руке в предыдущем сне. Он тихо зарычал. — Я не хочу больше работать.

Но женщина пощекотала его за ушами.

— Я тоже, но я только что узнала, что Рекс Читтум уехал из города час назад в машине Сэма Квейна. Они весь день работали в Фонде вместе, и теперь мне стало известно, что он договорился с

радиостанцией в Государственном колледже о выступлении завтра по радио. Боюсь, он собирается закончить то научное объявление, которое Мондрик начал в аэропорту.

Ее низкий голос был чист и мелодичен.

— Надо остановить его, Вилл.

— Рекса? Нет! — резко запротестовал Барби. — Рекс — старый добрый друг…

Он ощущал на голове ласку ее прохладных пальцев.

— Все твои старые добрые друзья — человеческие существа, Вилл, — прошелестела она. — Они — враги Сына Ночи, коварные, безжалостные и сильные. Они хватаются за любые возможности науки, чтобы найти и победить нас. Надо использовать хотя бы то несовершенное оружие, которым мы располагаем.

Она легонько пощекотала его могучий подбородок.

— Ты, конечно же, все понимаешь, Вилл?

Склоняясь перед ее неопровержимой логикой, он кивнул массивной головой. Ибо это и была жизнь — скрип снега под огромными лапами и мягкая рука женщины, смахивающая изморозь с его блестящей шкуры. Тот мир, в котором Рекс Читтум когда-то был его другом, теперь стал не более чем смутным кошмаром, состоящим из горьких компромиссов и смертельных разочарований. Вспомнив отчаянное нетерпение, которое заставило его принять форму саблезубого тигра, он снова издал рык счастливого облегчения.

— Тогда поехали, — потребовала она и уселась ему на спину. Он не возражал — ведь при его новой безграничной силе это было нетяжело. Так они отправились обратно к Центральной улице, миновали желтую мигалку на углу университетской территории и продолжили путь к горной дороге.

Позади остались темные спящие дома вдоль шоссе. Один раз где-то беспомощно завыла собака. На небе поблескивали осенние созвездия и низкая луна. И даже при бесцветном свете звезд Барби видел все совершенно отчетливо — каждый камень и куст, попадавшиеся им вдоль дороги, каждый блестящий проводок, натянутый между телефонными столбами.

— Быстрее, Вилл! — гладкие ноги Эйприл Белл прижимались к его стремительному телу. Полосатой шкуры касались склонившиеся груди, а распущенные рыжие волосы полоскал ветер. Прижатые уши Барби различали нетерпеливый призыв; — Надо поймать его на Сардис-Хилл.

Он удлинил шаг, радуясь своей безграничной мощи, с торжеством вдыхая чистую прохладу воздуха, свежие ароматы земли, чувствуя теплую тяжесть тела девушки. Вот это была жизнь. Эйприл Белл пробудила его, избавила от мертвящей тяжести будничного существования. Вспомнив слабое и безобразное тело, спящее в комнате, он вздрогнул на бегу.

— Быстрее! — требовала девушка.

Вокруг них, как зависшее облако, уплывали назад первые подножья холмов за темной равниной. Однако и для саблезубого тигра существуют пределы возможного. По мере того как дорога ввинчивалась в темные склоны высоких предгорий, помеченные пунктирной линией деревьев, его загнанное сердце начало болеть.

«Я знаю это место, — думал он, задыхаясь. — У отца Сэма Квейна раньше здесь было маленькое ранчо. До его смерти я приезжал сюда, чтобы покататься верхом и поохотиться с Сэмом. Как раз по этой дороге мы ехали, — Сэм еще называл нас „четверо мулотеров“, — когда мы спасали кларендонского тигра. По ней мы катили валуны, чтобы остановить индейцев, когда меняли покрышку на Сардис-Хилл».

Затрудненное дыхание вздымало его могучие бока.

— Впереди еще двадцать миль, — прохрипел он, — а подъем крутой. Боюсь, мы не попадем туда.

— Для машины твоего старого дружка подъем еще круче, — ответила девушка настойчиво. — Есть причины, по которым мы должны поймать его на Сардис-Хилл — или обезвредить.

— Какие причины? — выдохнул он.

— В этом свободном государстве мы совсем не так сильны, как думаем, — прошептала она сквозь порывы ветра, — потому что наши обычные тела остались дома, а те психические комплексы, благодаря которым мы двигаемся, зависят только от случайных энергий. Мы получаем их из атома воздуха или каких-то других веществ, с помощью связи с вероятностью. Все дело в том, можем ли мы контролировать эту вероятность, и мы должны действовать там, где она работает на нас.