Читаем Бойцы анархии полностью

Остановиться в такой ситуации был обязан даже женоненавистник и гомосек. И даже тот, кто инстинктивно понимает, что это ловушка. Он должен встать, а потом уж думать. Учащенно задышал Парамон – как-то быстро он забыл про свою супругу-мученицу… Задумка была простой: машина остановится, кто-нибудь выйдет, заведет беседу с одинокой голосующей девушкой, я его (или их) сниму из «Кедра», а будет мало, Виола добавит. Но все пошло не по плану. Машина остановилась – резко, завизжали тормоза, встала посреди дороги. Раздался похотливый рев, распахнулась задняя дверь. Я и моргнуть не успел, как мелькнули оскаленная бородатая физиономия и «комиссарская» кожанка, загребущие лапы сцапали нашу боевую соратницу и безапелляционно втащили в машину. На всю «операцию» ушло не больше пяти секунд. Дураки, видать, по этим дорогам ездили не часто. Виола сдавленно вскрикнула – не ожидала такой оперативности от противника. Захлопнулась дверь. Одновременно распахнулся люк на крыше внедорожника. Объявился лупоглазый тип с землистым лицом, засадил тугую очередь из длинноствольного «РПК», снабженного сошками и барабанным магазином на сто патронов, и пропал вместе с пулеметом (спешил поучаствовать в дележке добычи). Взревел двигатель, и внедорожник запрыгал по дороге.

Крича от возмущения, мы выбежали на грунтовку. Я вскинул автомат… и опустил, сплюнув с досады. Растерянные, опозоренные, мы тупо смотрели, как внедорожник уносится прочь. Дорога на этом участке была практически проспектом – как кардиограмма у мертвеца. Машина таяла в дрожащей дымке.

– Вот черт, – убитым голосом сообщил коротышка, – а я только начал к ней привыкать… Ну, что ж, помолимся за противоречивую душу рабы божьей…

Парамон, потрясенный увиденным, издавал протяжные горловые звуки.

А убегающий внедорожник вдруг как-то странно себя повел. Стал вилять, словно колесо спустило. Задницу занесло, пару десятков метров он катился юзом, съехал с дороги и наконец ткнулся передом в скат водостока. Машина заходила ходуном – как в голливудских комедиях, когда в машинах занимаются любовью. Но мне почему-то не казалось, что это «дружеский» групповой секс.

– Бегом! – спохватился я. – За мной!

Мы пробежали половину расстояния, когда заглохший внедорожник вновь завелся, выволок себя задним ходом из канавы и тем же ходом, разгоняясь, покатил нам навстречу. Лихо затормозил. Распахнулась дверца, и выпрыгнула Виола с горящими глазами. Мы невольно зааплодировали. Заулюлюкал обалдевший от счастья Парамон.

– Потом будете чествовать, – отмахнулась Виола. – Помогите выбросить этих неудачников.

– О, мама дорогая… – дрогнул голос коротышки, заглянувшего в салон. – Фея смертушки ты наша…

– А как прикажете? – парировала девица. – Хлороформ не выдали…

Мы торопливо вытаскивали из салона тела троих половозрелых мужчин. Определенно не крестьяне. Бритьем и мытьем по жизни не утруждались, стирать одежду тоже не любители, а еще по салону плавал стойкий запах сивушного алкоголя. Вечеринка на колесах. Только женщины им не хватало… Мы срывали с них пояса с подсумками, ножнами, специальными чехлами для гранат – лишняя веревочка в хозяйстве, как известно, не лишняя. Отсортировывали оружие, которого в «УАЗе» было битком. Степан, надувая щеки от важности, повесил на шею настоящий полевой бинокль. Парамон, скаля зубы, проверял заточку внушительного ножа с зазубренным обушком. Я шипел на них, чтобы занялись чем-нибудь полезным. Не ровен час, объявятся «сослуживцы» убиенных… Мы оттаскивали тела на обочину и сбрасывали в кювет. Двое из этих горе-любовников успели расстегнуть штаны. Одному Виола провела коррекцию зубов, другому (видимо, водителю) скрутила голову по часовой стрелке, у третьего под носом красовалась рваная вмятина. Если вдуматься, то ужасно. С кем мы связались?

– Послушай, Парамон… – Я встряхнул парня за грудки; он не сводил восторженных глаз с Виолы. – Забудь про нее. Эта фурия не соответствует нашим высоким стандартам. Она бандитка, наркоманка, убийца и думает только о своей безопасности. Ей плевать на таких, как ты. Убьет, когда почувствует, что это выгодно…

Парамон кивал, как полный болван. В одно ухо влетало, из другого вылетало.

– Забыл добавить, что у меня прекрасный слух, – проворчала Виола, карабкаясь за руль. – Живем, мужчины, в этой тачке полбака бензина!.. По местам, золотая рота!