Читаем Бойцы анархии полностью

К дороге, связующей крупные поселения Дарьян и Азаргат, мы вышли через час после полудня. Залегли на опушке метрах в двадцати от грунтовки. В прошлом году я несколько раз приезжал по делам службы в долину Ветров. Дорога тут была нормальная, имелась и окружная в лесу, населенные пункты связывали приличные грунтовки. В Дарьяне базировался «трудовой» лагерь, поставлявший рабочую силу для алмазных рудников в Аркадьево. Туда свозились люди, клюнувшие на сказку о «волшебной стране», работал фильтрационный пункт. Казармы вокруг лагерей, несколько обитаемых деревень… В Азаргате располагалась резиденция местного наместника Светозара – Павла Наумовича Веретенникова, полувора, полубандита, душой и телом преданного Благомору. В лесах и под скалами росли коттеджные поселки для значимого персонала, возводились бараки для охраны, а также материальные склады. Ничего удивительного, что после катаклизма в долине Ветров продолжали обитать люди. Несколько человек в обгорелых обносках брели по дороге. За плечами у них болтались пустые мешки. Было видно, что они обессилели от голода. Двое мужчин, женщина – изможденная, плоская, как гладильная доска. Она отстала, едва переставляя ноги, а спутники про нее, похоже, забыли.

Поднимая пыль, промчалась колымага, обвешанная автомобильными покрышками (отличный факел, если поджечь). Водитель и не подумал остановиться. Пикап с вмятым бампером, идущий в противоположном направлении, яростно загудел. Женщина подалась в сторону, оступилась и съехала в канаву. Из промчавшейся машины донесся хохот. Мужчины вернулись, вытащили женщину из канавы, поставили на ноги. И снова она стала отставать…

– В этом мире хватает бродяг, – прокомментировала Виола. – С них нечего взять, ни ограбить, ни изнасиловать толком – ходячие болезни; разве что убить в качестве прикола, но им уже все равно, и их, как правило, не трогают. Кому охота патроны переводить…

– Нам нужен транспорт, – пробормотал я.

– Глубокая, а главное, оригинальная мысль, – ехидно откликнулся коротышка. – И почему мы сами до нее не додумались?

Сопел, прижавшись плечом к Виоле, Парамон, посматривал на нее украдкой, томно вздыхал. Виоле было фиолетово, а нас со Степаном это начинало напрягать. Мы переглядывались, гадали, что же будет дальше.

А бродяги между тем убрались, превратились в точки на дороге. Гремя железом, промчалась причудливая колонна из двух обросших грязью джипов и старого японского микроавтобуса. Джипы опоясывали хитроумные переплетения стальных труб, основной их вес приходился на передний бампер. Такими кенгуринами хоть слонов таранить. В микроавтобусе дополнительных приспособлений не было, за исключением занавесок из автомобильных ковриков, но перед люком на крыше был установлен в дугообразной турели пулемет внушительного калибра. Присутствовал и пулеметчик – краснорожий, с голым черепом, лопатообразной бородой и пиратской серьгой в ухе.

Колонну мы проигнорировали, а среагировать на «крузер» не успели. Он выбрался с проселочной дороги, увешанный антеннами, оснащенный пуленепробиваемыми жалюзи, мощной резиной и тяжелыми закрылками, предохраняющими колеса от пуль. Сунулся за ушедшей колонной, но по ходу передумал – развернулся посреди дороги и с ревом унесся в сторону Азаргата.

– Не успели, – разочарованно вздохнула Виола.

– «Лендкрузер» – это пошло, – фыркнул коротышка. – Полмира ездит на «Лендкрузерах».

– Какие мы эстеты, – заметил я. – Эксклюзив нам подавай, чтобы все завидовали. Хоть бы раз задумался своей дурной башкой, почему полмира выбирают «крузеры».

Со стороны Дарьяна показалась машина, бодро прыгая по ухабам и превращаясь из невнятной точки во вполне узнаваемую модель российского внедорожника «УАЗ Патриот». С прогремевшей незадолго колонной он благополучно разъехался. Не так уж много банд контролировало эту долину.

– Пропускаем, – сказал коротышка, – ведро на колесах. Ни скорости, ни комфорта, ломается на каждой кочке.

– Нормальная машина, – возразила Виола. – Много ты понимаешь, знаток… И в глаза не бросается, что очень выгодно. Согласен, приятель? – толкнула она плечом Парамона, жадно поедавшего ее глазами. Деревенщина охотно закивал.

– Берем, – решился я. – Поддержим отечественного производителя.

– А они любезно согласятся? – заробел Степан. – Мы ищем добровольцев – или тех, кто кричит и вырывается?

План был несложный – «голосовать», и естественно, Виолой. Последовательность действий не обсуждалась – только Степану это было непонятно. Виола поползла вперед, виляя попкой, – естественно, в тот момент мы смотрели не на дорогу. Вползла в покатую канаву и вскоре уже мялась унылой зыбью на дороге. Потом вдруг распрямилась, отвела назад плечи, плавным движением освободила волосы от бечевки – и они рассыпались по плечам…