Читаем Богу - богово... полностью

– Слышу, слышу, у-ху-ху-ху… – проухал он в темноту. – Только это страшилки-пугалки для Малянова. Со мной они не проходят, у-ху-ху… Самое время Соловья-разбойника выпускать… Соловей, соловей, пташечка! Тьфу ты!.. Пущай перевернется, пока я с Маляновым балакаю… Вот же мусору в голове!..

Вообще-то, Митек, это ты как астрофизик должен был бы просветить меня в свое время по поводу концепции твоего старшего коллеги Козырева. Не может быть, чтобы ты ее не знал. Не принимал всерьез – допускаю. Слишком она экстравагантна, чтобы молодой астрофизик, вроде тебя, оставил ее без внимания. Ну ладно вообще, но когда начались заморочки!..

Это сейчас, так сказать «собаку съев», я понимаю, что идея твоих М-полостей генетически связана с «пространством Козырева», где вселенная Евклида-Эйнштейна «плавает» в океане временных потоков, через которые осуществляется информационное взаимодейсвие всех сущностей Мироздания. Мгновенное взаимодействие! Ибо «пространство», разделяющее взаимодействующие сущности, осталось внутри евклидово-эйнштейновской вселенной, а время перестало быть характеристикой интенсивности физических процессов, а является самостоятельной фундаментальной полевой формой материи, осуществляющей информационный обмен сущностей мира, то есть их организацию. Как и другие поля, время имеет свою напряженность, направление, обладает энергией, то есть способностью совершать работу. Как говорят в народе, «время лечит», но лечит оно изменением информации о событии.

Преобразование информации, в том числе, ее прием и передача и есть работа времени. Чем интенсивней преобразование, тем выше напряженность времени. Если преобразование идет в сторону информационного усложнения, то есть большей организованности, то вектор времени имеет положительное направление. И попадающие в это поле сущности также вступают в процесс образования информационных структур и систем. Если преобразование движется в сторону информационного упрощения, распада сложных информационных систем, к росту энтропии и хаосу, то время отрицательно, и сущности, попадающие в его поле, также стремятся к распаду.

Разумеется, все эти «плюсы» и «минусы» – чистая условность.

И что особенно важно в этой модели мироздания: время не является ниточкой, на которую в определенной последовательности нанизываются события! Время – информация о сущности событий, в том числе, и об их последовательности, и о вероятности их свершения!

Ты же умный, Малянов! Я чую, что разгадал феномен крыс, бегущих с обреченного корабля: они бегут от повышенной вероятности негативного события, а не от самого события. Они чуют направление вектора времени. Ведь и они, как все во вселенной, погружены в «пространство Козырева», и какие-то полевые структуры их клеток реагируют на пронизывающие их потоки информации. Вне разума, Дима, на клеточном уровне!

И мы с тобой погружены!

И наши клеточки реагируют! И если бы только реагировали молча, возможно, забот у нас было бы сейчас поменьше. Но ведь они, сволочи, еще и орут – поставляют информацию о своем состоянии растреклятому Гомеостату, с которым связаны через пространство Козырева информационным полем времени!

Мы сами на себя доносим, Малянов!..

Наша психика, испытывая дискомфорт (мягко сказано!), вопит на клеточном уровне: «SOS!». И спасатели приходят. Их, как и родителей, не выбирают. Да и они не слишком церемонятся – не та обстановка. Вопрос жизни и смерти… А нам с тобой спасения нет: мы блаженствуем, погружаясь в работу, а наш животный гомеостат, инстинкты наши задавленные сопротивляются – дискомфорт. Мы плюем на работу – погружаемся в семью, пьем водку, боремся за выживание, а дух наш растоптанный магнитом тянет нас к письменному столу – опять дискомфорт. Поэтому «давление» и не прекращается. Сигнал «SOS!» не замолкает. «Спасатели» трудятся, не щадя живота своего… Да и нашего тоже…

Наша беда не в том, что мы слишком «праведники», как тебе кажется, а в том, что нам слишком далеко до «праведников». Мы – неравновесные системы. Наш «гомеостат второго рода» вышел из состояния устойчивого равновесия и не может в него вернуться. Даже я, как ни пытался. Ты-то, вообще, прикрылся семьей, как моллюск створками раковины. И думаешь, что в безопасности. Хотя бы семья…

Не виню – констатирую. Ибо не в сознательных действиях суть, а в подсознательном состоянии психики. Ты сделал свое рефлекторное движение, я – свое. Результат одинаковый. Ты не потому не можешь заниматься М-полостями, что Мироздание возражает (можешь не сомневаться – Мирозданию глубоко наплевать и на тебя, и на твои М-полости… Но Мирозданию, а не Инстинкту Самосохранения Вида!) а потому что твой «моллюск» запрещает, ибо подчинен Инстинкту. И отсюда – элементарный практический вывод, Малянов: тебе не с Богом надо находить общий язык и не с Мирозданием, и не со Сверхцивилизацией, а со своим собственным «моллюском». А мне – с моим…

Перейти на страницу:

Все книги серии Антология «Время учеников 2»

Вежливый отказ
Вежливый отказ

Ну и наконец, последнее произведение СЃР±РѕСЂРЅРёРєР°, жанр которого точно определить затрудняюсь — то ли это художественная публицистика, то ли публицистическая проза. Короче говоря, СЌСЃСЃРµ. Впрочем, его автор Эдуард Геворкян, один из самых известных фантастов «четвертой волны», увенчанный в этом качестве многими премиями и литературными наградами, автор знаменитой повести «Правила РёРіСЂС‹ без правил» и известного романа «Времена негодяев», будучи профессиональным журналистом, в последние РіРѕРґС‹ уже не раз доказывал, что он большой специалист по испеканию вполне пригодных к употреблению блюд и в жанре публицистики (тем, кто не в курсе, напомню два его предыдущих опуса в этом жанре — «Книги Мертвых» и «Бойцы терракотовой гвардии»). По поводу последнего его произведения с витиеватым, но вполне конкретным названием, мне писать довольно сложно: автор и сам по С…оду повествования более чем жестко и умело препарирует собственные замыслы и выворачивает душу перед читателем наизнанку. Причем, что характерно, РіРѕРІРѕСЂРёС' он во многом о тех же вещах, что и я на протяжении почти всего СЃР±РѕСЂРЅРёРєР°, — только, разумеется, у Геворкяна на все своя собственная точка зрения, во многом не совпадающая с моей. (Ну и что? Не хватало еще, чтобы все думали, как я!) Поэтому остановлюсь лишь на одном моменте — а именно на реакции составителя СЃР±РѕСЂРЅРёРєР°, когда он прочитал в СЂСѓРєРѕРїРёСЃРё упомянутого сочинителя лихие наскоки в его, составителя, адрес. Да нормальная была реакция, скажу я вам. Слава Богу, с чувством СЋРјРѕСЂР° у составителя все в порядке. Разве что сформулировал ворчливо про себя «наш ответ Чемберлену»: мол, тоже мне писатель выискался — вместо того чтобы романы и повести кропать, все больше в жанре критико-публицистики экспериментирует. Р

Эдуард Геворкян , Эдуард Вачаганович Геворкян

Публицистика / Документальное

Похожие книги

Пространство
Пространство

Дэниел Абрахам — американский фантаст, родился в городе Альбукерке, крупнейшем городе штата Нью-Мехико. Получил биологическое образование в Университете Нью-Мексико. После окончания в течение десяти лет Абрахам работал в службе технической поддержки. «Mixing Rebecca» стал первым рассказом, который молодому автору удалось продать в 1996 году. После этого его рассказы стали частыми гостями журналов и антологий. На Абрахама обратил внимание Джордж Р.Р. Мартин, который также проживает в штате Нью-Мексико, несколько раз они работали в соавторстве. Так в 2004 году вышла их совместная повесть «Shadow Twin» (в качестве третьего соавтора к ним присоединился никто иной как Гарднер Дозуа). Это повесть в 2008 году была переработана в роман «Hunter's Run». Среди других заметных произведений автора — повести «Flat Diane» (2004), которая была номинирована на премию Небьюла, и получила премию Международной Гильдии Ужасов, и «The Cambist and Lord Iron: a Fairytale of Economics» номинированная на премию Хьюго в 2008 году. Настоящий успех к автору пришел после публикации первого романа пока незаконченной фэнтезийной тетралогии «The Long Price Quartet» — «Тень среди лета», который вышел в 2006 году и получил признание и критиков и читателей.Выдержки из интервью, опубликованном в журнале «Locus».«В 96, когда я жил в Нью-Йорке, я продал мой первый рассказ Энн Вандермеер (Ann VanderMeer) в журнал «The Silver Web». В то время я спал на кухонном полу у моих друзей. У Энн был прекрасный чуланчик с окном, я ставил компьютер на подоконник и писал «Mixing Rebecca». Это была история о патологически пугливой женщине-звукорежиссёре, искавшей человека, с которым можно было бы жить без тревоги, она хотела записывать все звуки их совместной жизни, а потом свети их в единую песню, которая была бы их жизнью.Несколькими годами позже я получил письмо по электронной почте от человека, который был звукорежессером, записавшим альбом «Rebecca Remix». Его имя было Дэниель Абрахам. Он хотел знать, не преследую ли я его, заимствуя названия из его работ. Это мне показалось пугающим совпадением. Момент, как в «Сумеречной зоне»....Джорджу (Р. Р. Мартину) и Гарднеру (Дозуа), по-видимому, нравилось то, что я делал на Кларионе, и они попросили меня принять участие в их общем проекте. Джордж пригласил меня на чудесный обед в «Санта Фи» (за который платил он) и сказал: «Дэниель, а что ты думаешь о сотрудничестве с двумя старыми толстыми парнями?»Они дали мне рукопись, которую они сделали, около 20 000 слов. Я вырезал треть и написал концовку — получилась как раз повесть. «Shadow Twin» была вначале опубликована в «Sci Fiction», затем ее перепечатали в «Asimov's» и антологии лучшее за год. Потом «Subterranean» выпустил ее отдельной книгой. Так мы продавали ее и продавали. Это была поистине бессмертная вещь!Когда мы работали над романной версией «Hunter's Run», для начала мы выбросили все. В повести были вещи, которые мы специально урезали, т.к. был ограничен объем. Теперь каждый работал над своими кусками текста. От других людей, которые работали в подобном соавторстве, я слышал, что обычно знаменитый писатель заставляет нескольких несчастных сукиных детей делать всю работу. Но ни в моем случае. Я надеюсь, что люди, которые будут читать эту книгу и говорить что-нибудь вроде «Что это за человек Дэниель Абрахам, и почему он испортил замечательную историю Джорджа Р. Р. Мартина», пойдут и прочитают мои собственные работы....Есть две игры: делать симпатичные вещи и продавать их. Стратегии для победы в них абсолютно различны. Если говорить в общих чертах, то первая напоминает шахматы. Ты сидишь за клавиатурой, ты принимаешь те решения, которые хочешь, структура может меняется как угодно — ты свободен в своем выборе. Тут нет везения. Это механика, это совершенство, и это останавливается в тот самый момент, когда ты заканчиваешь печатать. Затем наступает время продажи, и начинается игра на удачу.Все пишут фантастику сейчас — ведь ты можешь писать НФ, которая происходит в настоящем. Многие из авторов мэйнстрима осознали, что в этом направление можно работать и теперь успешно соперничают с фантастами на этом поле. Это замечательно. Но с фэнтези этот номер не пройдет, потому что она имеет другую динамику. Фэнтези — глубоко ностальгический жанр, а продажи ностальгии, в отличии от фантастики, не определяются степенью изменения технологического развития общества. Я думаю, интерес к фэнтези сохранится, ведь все мы нуждаемся в ностальгии».

Сергей Пятыгин , Дэниел Абрахам , Алекс Вав , Джеймс С. А. Кори

Приключения / Приключения для детей и подростков / Фантастика / Космическая фантастика / Научная Фантастика / Детские приключения