Читаем Богу - богово... полностью

В сфере сознания этому находится множество «красивых» обоснований: и права человека, и безопасность человечества, и другие «общечеловеческие ценности», требующие защиты. Не так явно обнародуется интерес и стремление «страны-спасительницы» к захвату рынков сбыта и источников ресурсов «спасаемой страны», к установлению контроля над ее экономикой для обеспечения интересов своей экономики. Об этом не говорится с высоких трибун, но именно это движет умами и эмоциями «сильных мира сего».

Но это сфера сознания. А в глубине – внесознательный импульс самозащиты Коллективной Психики вида от «источника боли». Так лейкоциты и прочие антитела устремляются к ране или источнику заражения. Может образоваться нарыв, который благополучно прорвется, а может случиться и гангрена. Тогда без ампутации – смерть. Грубая, но наглядная аналогия…

Мы с тобой, Малянов, – чирии на не слишком чистом теле человечества. Психические прыщи. А наша бывшая «шестая часть земли», ныне развалившаяся на куда более мелкие дроби – та самая «гангренозная конечность», которую пытаются ампутировать или, по крайней мере, лечить хирургическими методами. Нравится это конечности или нет, но речь идет о самосохранении вида. Гомеостату для сохранения равновесия нужны альтернативы, а не антагонизмы.

Какова методика «лечения»? Ничего сверхъестественного. Любой социум (а страна это социум) – гомеостат третьего рода, сохраняющий равновесие за счет достоверного обмена информацией между его элементами. Что надо сделать, чтобы вывести его из равновесия и толкнуть к саморазрушению? Правильно, Малянов, – исказить потоки информации. Как это сделать при неизменности фактологического материала? Да проще пареной репы – подменить «шаблон», шкалу критериев оценки поступающей информации. Прежние цели, средства, результаты объявить ложными, то есть ведущими к несчастью каждого человека и в качестве «соломинки» или «спасательного круга» подбросить новые цели и средства. А результаты когда еще обнаружатся! Тогда уже будет поздно хвататься за голову. Впрочем, когда нет собственной головы, и хвататься не за что…

Но эта терапия-хирургия возможна только для тех «пациентов», которые лишены способности самостоятельного концептуального методологического мышления. Наша беда, Дмитрий, в том, что нас тренировали мыслить, как кому-то надо, но не учили мыслить самостоятельно.

Только теперь, оказавшись на свалке Истории, мы начинаем, в меру убогих интеллектуальных сил своих, учиться этому. Ты додумался до идеи Бога – приемника информации, использующего тебя в качестве датчика таковой. Не слишком оригинально, однако – концепция. Я – допер до Гомеостатического Мироздания, правда, для корректности выводов ограничил его границами нашей планеты. Тоже не зело оричинально: Джеймс Лавелок уже выдвигал концепцию Геи, то бишь планеты как единого одушевленного организма. Но ученый должен стремиться не к оригинальности гипотезы, хотя оная тешит его самолюбие, а к ее работоспособности.

Вот ты, Малянов, теперь уверен, что ужо найдешь общий язык со своим обретенным Богом, пообщавшись с ним как «друг с другом». А критиковал мои надежды использовать «рычаг мироздания» в корыстных целях. Чем мой гомеостатический рычаг хуже твоего теологического? Да ничем, Митюня, окромя терминологии и личного отношения к рычагу. Ты жаждешь пасть перед ним на колени и только потом осмелиться переключить, а я хочу понять, как он функционирует, и переключать понимая.

Но это сейчас. А в недавнем прошлом, вскоре после того, как нас выбили из равновесия «заморочками» (Только ли нас?! Может быть, всех и каждого?), помнишь с каким упоением мы крушили старый «изм» и запихивали на его место – «новый», который нам подсунули? Наверняка помнишь, Малянов, эту опьяняющую сладость ниспровержения кумиров. И под эту эйфорию мы потеряли, вслед за концептуальной самостоятельностью, рынки сбыта, обороноспособность, высокие технологии, науку, культуру, возможность зарабатывать собственным квалифицированным трудом и, главное, Малянов, смысл и перспективы жизни.

«Не хлебом единым!» – вопиешь ты, ибо иначе жизнь не в радость, но у тебя нет времени больше ни на что, кроме погони за куском хлеба. Новому социуму не нужны твои благородные порывы, ибо ты – раковая клетка иной концепции мироустройства, с которым решено покончить, дабы ликвидировать антагонизмы. В этом гомеостате треклятом движущей силой «исполнительных органов» являются их интересы, а не благородные порывы. Ампутировать!..

А теперь вернемся к моей шизофренической «шпиономании».

Перейти на страницу:

Все книги серии Антология «Время учеников 2»

Вежливый отказ
Вежливый отказ

Ну и наконец, последнее произведение СЃР±РѕСЂРЅРёРєР°, жанр которого точно определить затрудняюсь — то ли это художественная публицистика, то ли публицистическая проза. Короче говоря, СЌСЃСЃРµ. Впрочем, его автор Эдуард Геворкян, один из самых известных фантастов «четвертой волны», увенчанный в этом качестве многими премиями и литературными наградами, автор знаменитой повести «Правила РёРіСЂС‹ без правил» и известного романа «Времена негодяев», будучи профессиональным журналистом, в последние РіРѕРґС‹ уже не раз доказывал, что он большой специалист по испеканию вполне пригодных к употреблению блюд и в жанре публицистики (тем, кто не в курсе, напомню два его предыдущих опуса в этом жанре — «Книги Мертвых» и «Бойцы терракотовой гвардии»). По поводу последнего его произведения с витиеватым, но вполне конкретным названием, мне писать довольно сложно: автор и сам по С…оду повествования более чем жестко и умело препарирует собственные замыслы и выворачивает душу перед читателем наизнанку. Причем, что характерно, РіРѕРІРѕСЂРёС' он во многом о тех же вещах, что и я на протяжении почти всего СЃР±РѕСЂРЅРёРєР°, — только, разумеется, у Геворкяна на все своя собственная точка зрения, во многом не совпадающая с моей. (Ну и что? Не хватало еще, чтобы все думали, как я!) Поэтому остановлюсь лишь на одном моменте — а именно на реакции составителя СЃР±РѕСЂРЅРёРєР°, когда он прочитал в СЂСѓРєРѕРїРёСЃРё упомянутого сочинителя лихие наскоки в его, составителя, адрес. Да нормальная была реакция, скажу я вам. Слава Богу, с чувством СЋРјРѕСЂР° у составителя все в порядке. Разве что сформулировал ворчливо про себя «наш ответ Чемберлену»: мол, тоже мне писатель выискался — вместо того чтобы романы и повести кропать, все больше в жанре критико-публицистики экспериментирует. Р

Эдуард Геворкян , Эдуард Вачаганович Геворкян

Публицистика / Документальное

Похожие книги

Пространство
Пространство

Дэниел Абрахам — американский фантаст, родился в городе Альбукерке, крупнейшем городе штата Нью-Мехико. Получил биологическое образование в Университете Нью-Мексико. После окончания в течение десяти лет Абрахам работал в службе технической поддержки. «Mixing Rebecca» стал первым рассказом, который молодому автору удалось продать в 1996 году. После этого его рассказы стали частыми гостями журналов и антологий. На Абрахама обратил внимание Джордж Р.Р. Мартин, который также проживает в штате Нью-Мексико, несколько раз они работали в соавторстве. Так в 2004 году вышла их совместная повесть «Shadow Twin» (в качестве третьего соавтора к ним присоединился никто иной как Гарднер Дозуа). Это повесть в 2008 году была переработана в роман «Hunter's Run». Среди других заметных произведений автора — повести «Flat Diane» (2004), которая была номинирована на премию Небьюла, и получила премию Международной Гильдии Ужасов, и «The Cambist and Lord Iron: a Fairytale of Economics» номинированная на премию Хьюго в 2008 году. Настоящий успех к автору пришел после публикации первого романа пока незаконченной фэнтезийной тетралогии «The Long Price Quartet» — «Тень среди лета», который вышел в 2006 году и получил признание и критиков и читателей.Выдержки из интервью, опубликованном в журнале «Locus».«В 96, когда я жил в Нью-Йорке, я продал мой первый рассказ Энн Вандермеер (Ann VanderMeer) в журнал «The Silver Web». В то время я спал на кухонном полу у моих друзей. У Энн был прекрасный чуланчик с окном, я ставил компьютер на подоконник и писал «Mixing Rebecca». Это была история о патологически пугливой женщине-звукорежиссёре, искавшей человека, с которым можно было бы жить без тревоги, она хотела записывать все звуки их совместной жизни, а потом свети их в единую песню, которая была бы их жизнью.Несколькими годами позже я получил письмо по электронной почте от человека, который был звукорежессером, записавшим альбом «Rebecca Remix». Его имя было Дэниель Абрахам. Он хотел знать, не преследую ли я его, заимствуя названия из его работ. Это мне показалось пугающим совпадением. Момент, как в «Сумеречной зоне»....Джорджу (Р. Р. Мартину) и Гарднеру (Дозуа), по-видимому, нравилось то, что я делал на Кларионе, и они попросили меня принять участие в их общем проекте. Джордж пригласил меня на чудесный обед в «Санта Фи» (за который платил он) и сказал: «Дэниель, а что ты думаешь о сотрудничестве с двумя старыми толстыми парнями?»Они дали мне рукопись, которую они сделали, около 20 000 слов. Я вырезал треть и написал концовку — получилась как раз повесть. «Shadow Twin» была вначале опубликована в «Sci Fiction», затем ее перепечатали в «Asimov's» и антологии лучшее за год. Потом «Subterranean» выпустил ее отдельной книгой. Так мы продавали ее и продавали. Это была поистине бессмертная вещь!Когда мы работали над романной версией «Hunter's Run», для начала мы выбросили все. В повести были вещи, которые мы специально урезали, т.к. был ограничен объем. Теперь каждый работал над своими кусками текста. От других людей, которые работали в подобном соавторстве, я слышал, что обычно знаменитый писатель заставляет нескольких несчастных сукиных детей делать всю работу. Но ни в моем случае. Я надеюсь, что люди, которые будут читать эту книгу и говорить что-нибудь вроде «Что это за человек Дэниель Абрахам, и почему он испортил замечательную историю Джорджа Р. Р. Мартина», пойдут и прочитают мои собственные работы....Есть две игры: делать симпатичные вещи и продавать их. Стратегии для победы в них абсолютно различны. Если говорить в общих чертах, то первая напоминает шахматы. Ты сидишь за клавиатурой, ты принимаешь те решения, которые хочешь, структура может меняется как угодно — ты свободен в своем выборе. Тут нет везения. Это механика, это совершенство, и это останавливается в тот самый момент, когда ты заканчиваешь печатать. Затем наступает время продажи, и начинается игра на удачу.Все пишут фантастику сейчас — ведь ты можешь писать НФ, которая происходит в настоящем. Многие из авторов мэйнстрима осознали, что в этом направление можно работать и теперь успешно соперничают с фантастами на этом поле. Это замечательно. Но с фэнтези этот номер не пройдет, потому что она имеет другую динамику. Фэнтези — глубоко ностальгический жанр, а продажи ностальгии, в отличии от фантастики, не определяются степенью изменения технологического развития общества. Я думаю, интерес к фэнтези сохранится, ведь все мы нуждаемся в ностальгии».

Сергей Пятыгин , Дэниел Абрахам , Алекс Вав , Джеймс С. А. Кори

Приключения / Приключения для детей и подростков / Фантастика / Космическая фантастика / Научная Фантастика / Детские приключения