О Господи, Генри совершенно не знал свою сестру! У Люси было множество недостатков, но ветреностью она не отличалась. В течение долгих лет Люси мечтала о Тоби, и несколько льстивых слов или комплиментов, конечно же, не могли заставить ее забыть свое увлечение.

— Само собой разумеется, ты не должен дотрагиваться до нее, — предупредил Генри с наигранной суровостью.

Джереми с усмешкой подумал, что это предупреждение несколько запоздало.

— Прошу тебя, Джем, — взмолился Тоби. — Окажи нам услугу. Ну что тебе стоит? Выручи нас. Если бы я был на твоем месте, я бы не упрямился.

— Не сомневаюсь в этом, — сказал Джереми. — Но как ни странно, Тоби, я никогда не стремился подражать тебе.

Джереми чувствовал, что его загоняют в угол. Вся эта ситуация забавляла его друзей, а самого Джереми приводила в отчаяние.

— У меня ничего не выйдет, — заявил он.

— Неужели тебе не хватает опыта общения с барышнями? — насмешливо спросил Тоби. — Ты же до недавнего времени был завсегдатаем светских салонов и только в этом году начал избегать их. Считаешь, что поставленная задача тебе не по плечу? Не в состоянии охмурить девчонку?

Джереми сжал кулаки. С каким наслаждением он съездил бы сейчас Тоби по наглой физиономии! У Джереми чесались руки проучить этого эгоиста как следует.

— Мой опыт и способности тут ни при чем, — процедил он сквозь зубы. — Вряд ли у кого-нибудь есть основания подвергать их сомнению.

Генри встал и, подойдя к Джереми, с улыбкой хлопнул его по плечу.

— В таком случае будем считать, что мы договорились!

Глава 4

— Ты пришел для того, чтобы снова обозвать меня дурехой? — спросила Люси, оторвав глаза от книги. — Или на этот раз придумал для меня новое оскорбление?

Джереми пододвинул стул поближе к огню, горевшему в камине. Тетя Матильда клевала носом, сидя на диване. От ее похрапывания плюмаж на тюрбане цвета индиго подрагивал так, словно в комнате дул ветерок.

После сегодняшнего купания Люси сменила мокрый шелковый наряд на простое темно-зеленое платье со скромным неглубоким вырезом. Ее каштановые волосы были заплетены в толстую косу, достигавшую талии. Люси села за книгу в кожаном переплете сразу же, как только джентльмены уединились на совет, однако за это время так и не перевернула ни одной страницы.

Поставив перед собой столик с шахматной доской, Джереми начал расставлять на ней фигуры.

— Я пришел сюда вовсе не для того, чтобы оскорблять тебя. Как раз наоборот! — Он наклонился вперед с таким видом, как будто собирался открыть ей страшную тайну: — Я явился, чтобы обольстить тебя.

Люси, прищурившись, недоверчиво взглянула на него.

— Лучше бы ты меня как-нибудь обозвал, — сказала она. — Я предпочитаю оскорбления насмешкам.

Джереми пожал плечами, продолжая расставлять фигуры.

— Давай сыграем в шахматы, — предложил он. — Может быть, я пришел как раз именно за этим.

Люси недоверчиво хмыкнула и перевела взгляд на сестер Хатауэй, сидевших в отдалении за карточным столом вместе с джентльменами.

— Надеюсь, Генри научил тебя играть в шахматы? — спросил Джереми, сжав в пальцах черную ладью.

— Мне не нужна твоя жалость, Джемми, — заявила Люси, захлопнув книгу.

Их взгляды встретились, и Джереми был поражен решимостью, светившейся в зеленых глазах Люси. Они не были покрасневшими от слез. Живой ум и проницательность отражались в них. Джереми тряхнул головой, упрекая себя в том, что недооценивал стойкость этой девушки. Люси не собиралась жалеть себя и оплакивать свои разбитые мечты. Она готовилась к следующему шагу.

— Я не собираюсь жалеть тебя и не действую по указке Генри. У меня есть свои причины говорить сейчас с тобой.

Люси повернула шахматную доску так, чтобы белые фигуры оказались на ее стороне. Задумчиво накручивая косу на правую руку, она сделала левой первый ход пешкой и взглянула на Джереми из-под полуопущенных пушистых ресниц.

— Ты хочешь принести мне свои извинения?

Джереми с недоумением посмотрел на нее. За что ему извиняться? Люси должна была благодарить его за добрую волю, проявленную по отношению к ней. Он намеревался положить конец козням ее брата. Во время обеда Джереми, сидя рядом с Люси, вынужден был терпеть насмешливые взгляды Тоби, ухмылки Генри, подначки Феликса, толкавшего его незаметно локтем в бок, и даже лукавые улыбки Марианны.

Судя по всему, Генри успел уже всем находящимся в доме — от жены до последнего лакея — растрезвонить о твоем хитроумном плане. Впрочем, Джереми до этого не было никакого дела. Он не собирался читать Люси Байрона и подкарауливать ее по ночам в коридоре, следя за тем, чтобы она не пробралась в комнату Тоби. Если Генри и Тоби не хватало мужества сказать Люси правду, то ему, Джереми, не занимать смелости и отваги.

— Я принес тебе хорошие новости, — промолвил он, выдвигая вперед свою пешку. — Тоби сделает предложение мисс Хатауэй только в конце сезона перед самым отъездом.

— И это, по-твоему, хорошие новости? — Она сделала ход слоном. — Я просто не могу сдержать бурной радости, прости меня за всплеск эмоций.