— Гьюльви уже предсказала мою судьбу, — спокойно произнес я и вновь попытался принудить собеседника сказать правду. И у меня получилось. Даже к магии прибегать не пришлось.

— И, возможно, что она даже была права, — согласился блондин, не замечая принуждения. — Я не утверждаю, что это все правда. Возможно, провидица тронулась умом, пока сидела в Хельхейме. Судьба способна измениться и бог мощения может никогда не вернуться в Асгард. Но даже если гадалка и рассказала правду Одину вряд ли Гьюльви могла предсказать судьбу твоих знакомых. Например, Ираиды Велесовны. Или той девки, которую ты спас. Как там ее звали? — парень сделал вид, что задумался. — Катя, кажется. Сейчас она сидит в кафе под аркой, пьет темное пиво и с нетерпением ждёт твоего возвращения. Волнуется за тебя, переживает, — в последней фразе звучала издевка.

Я стиснул зубы так, что на скулах заиграли желваки. Парень победно усмехнулся, заметив мою реакцию. Ублюдку все-таки удалось вывести меня из состояния спокойствия. А ещё, он сумел найти слабое место в моей броне. И теперь, он надавит на эту точку.

— Ты же знаешь, что когда наступит Рагнарёк, мне придется отомстить за отца?

Я старался, чтобы мой голос звучал спокойно, без злобы или ярости. Не как угроза. Скорее, как предупреждение.

— Я разорву пасть Фенриру потому, что он сожрет Одина. А ты не похож на огромного волка, одного из сыновей Локи. Ты больше похож на обычного человека, хоть и с перьями за спиной. Гребень не отрастил? Клюв не жмёт?

Парень зло засопел, сжимая кулаки.

— Спасибо, что показал мне истинное обличье. Крылья и все такое. Забавно выглядишь и перья теней к лицу. Но если ты ещё раз встанешь на моем пути, если ты косо посмотришь в мою сторону или в сторону Кати, если ты ещё хоть раз подумаешь о нас — мне придется тебя убить. И поверь: я сделаю это без зазрения совести.

— Так говорили многие. В том числе и владелец этих крыльев. И вот он я, а где он?

— Думаю, ищет тебя, чтобы наказать за воровство, — предположил я с едва заметной издевкой.

— Нет. Я убил его, — высокомерно заявил собеседник. — А крылья стали моим проклятьем за убийство бога. Что-то вроде метки.

— И как же звали того бога? — уточнил я, видя, что парень не прочь рассказать об этом.

— Танатос. Ангел смерти.

— Не знаю такого, — отмахнулся я небрежно, чем разозлил незнакомца. — Но если ты смог его одолеть — воином он был не очень.

— Считайте это последним предупреждением, мастер Видар, — отчеканил блондин. Видимо, разговор со мной начал его утомлять. — Мы поможем вам решить вопрос с собакой. Сорока восьми часов вполне хватит. Но если после этого вы задержитесь здесь хоть на минуту-разговор между нами будет другой.

— Поживём увидим, выживем учтем, — неопределённо пожал я плечами.

Незнакомец развернулся и быстрым шагом направился прочь. Я смотрел ему вслед, и на моих губах расплылась довольная улыбка: вряд ли блондин знал про наш уговор с кузнецом. А значит, так легко отделаться от меня у местных ярлов не получится.

Допрос

В корчме, или, как его называли мидгардцы «баре» было многолюдно. Но шум и гомон людей тонул в громкой музыке, доносившийся из больших, закреплённых у стен ящиков — телевизоров без экранов.

Катю я увидел сразу же, как вошел. Она сидела за столом неподалеку от входа. Рядом с ней на столе, стоял полный стакан темного пива. Девушка задумчиво смотрела в окно.

Я уселся на стул напротив Кати. И на грустном личике тут же появилась довольная улыбка.

— Надо же, кто вернулся? — воскликнула она. — Я рада, что ты живой.

В ответ я лишь развел руками:

— А что со мной будет? Я же бог.

— Нуууу, мало ли.

Рядом с нашим столиком появилась официантка:

— Что будете заказывать? — с милой улыбкой поинтересовалась она.

Я смерил девицу любопытным взглядом. Симпатичная девочка. Белые волосы страны в тугой хвост на затылке, пухлые губы выкрашены в ярко-красный цвет, а длинные, пушистые ресницы аккуратно подведены. Она смотрела на меня большими, светло-голубыми глазами с невинным видом, который придавал ей еще больше привлекательности.

— Пива. Темного. Оно у вас хорошее?

— У нас лучше крафтовое пиво, — с готовностью заверила меня официантка.

— Что означает «крафтовое»? — уточнил я.

— Это значит сваренное в лучших традициях Севера, — быстро ответила за девушку Катя. — Принесите моему другу того же, что и мне. Уверена, ему понравится.

Официантка кивнула, записала что-то в блокноте и удалилась, бросив на меня многообещающий взгляд.

— Ну? как вы поговорили? — перегнувшись через стол, спросила Катя. — Судя по тому, что синяков на тебе нет, беседа прошла в мирном русле?

— Да, этот парень оказался очень дружелюбным. Предложил мне жилье и работу.

Катя недоверчиво посмотрела на меня:

— Серьезно?

— Ну, конечно же, нет, — хохотнул я.

Мне нравилось, что Катя проявила собственнические замашки. Она поправила волосы, поправила футболку на груди.

— Чужак мягко попросил меня покинуть город. Иначе гадалке будет очень плохо.

— Какой гадалке? — не поняла Катя.