— Мне необходимо переждать, пока в городе не уляжется шум, который поднял этот пришелец, — гадалка снова опрокинулся стакан.

Гость невольно восхитился ее выдержке. Он ожидал истерики и слез.

— К сожалению, я не могу позволить, чтобы вы сейчас уехали, — покачал головой блондин.

— Это ещё почему? Я все вам рассказала! — встрепенулась Ираида.

— Потому что вы единственная его знакомая в этом мире. Нам нужно, чтобы вы связались с Видаром и назначили встречу.

— У меня и без того полно проблем. Хотите, чтобы список моих врагов ещё вырос?

— Об этом можете не переживать. Будете находиться под постоянной охраной наших бойцов. А печальное недоразумение с Олесей я решу.

— Боюсь, я не в силах вам помочь.

— У вас нет выбора, Ираида Велесовна, — мягко сказал гость, ко в его голубых глазах промелькнули нехорошие, злые искорки. — Иначе вы попросту пропадете без вести. Поэтому вы свяжетесь с Видаром и назначите ему встречу. Я хочу с ним поговорить. Давненько не общался с богами.

Ирина Павловна на секунду замерла, будто бы обдумывая решение. А потом коротко кивнула.

— Если вы и впрямь поможете с моими проблемами, то я смогу вам быть полезной, — женщина выпрямилась и вскинула подбородок. — Я согласна.

— Вот и замечательно, — парень встал со стула и протянул ей руку. — Я знал, что вы неглупая женщина. Уверяю, вы не пожалеете об этой сделке.

Ее рукопожатие было сухим и крепким.

Аззазель подумал, что стоит забрать ту самую макулатуру и лично ознакомиться с текстами.

Самовольное вселение

— Куда нас привезли? — спросил я, едва машина выехала со двора. — Это не твой дом.

— Мой, — буркнула в ответ Катя и, осмотревшись по сторонам, добавила:

— Отчасти. Одна из квартир отца. Вернее, людей с которыми он работал.

— Тогда почему мы идём в гости с пустыми руками?

— Кто сказал? — удивилась девушка. — В квартире никого нет.

— А где хозяин? — полюбопытствовал я. — Сидит в тюрьме?

— Нет. Скорее всего, на Пескаревке. На подселении к одному из добропорядочных горожан.

— Как понять «на подселении»?

— Это когда в могиле законопослушного гражданина, который внезапно умер от обширного инфаркта, внезапно появляется сосед. Неучтенный труп с признаками насильственной смерти.

— Похороны без соответствующих почестей? — скривился я.

— Директора некоторых кладбищ покупают себе квартиры за такое вот подселение.

— Хороший бизнес, — кивнул я. — Довольно прибыльный. А как можно устроиться директором на кладбище?

— Никак, — усмехнулась в ответ Катя. — Хорошая работа передается по наследству. И если у тебя нет влиятельного родственника….

— Мой отец правит всеми девятью мирами, — заявил я важно. — Куда уж влиятельнее.

Катя не ответила. Неопределенно пожала плечами и поднялась по ступеням.

Дверь парадной была открыта. А для того чтобы она не захлопнулась, кто-то заботливо подложил к дверному косяку красный прямоугольный камень. Рядом со входом, на асфальтовой площадке стояла куча картонных коробок. И новых, запакованных в пластик досок. Катя прошла в холл, подошла к почтовым ящикам. На секунду замерла, внимательно рассматривая прикрепленные номера. Будто бы что-то вспоминала. Потом присела, достала из волос заколку. Ловко взломала нужный, вынула кучу бумаг. И ключи.

— Поехали, — произнесла она, указывая на открытые створки подъехавшего грузового лифта. Двое крепких мужчин, отчаянно сквернословя как раз пытались вытащить из кабины часть раскладного дивана.

— Значит, люди всё-таки съезжают отсюда, — задумчиво пробормотала Катя и нажала нужную кнопку. Створки с лязгом захлопнулись и лифт пополз вверх.

— Что?

— Да так. Мысли вслух, — отмахнулась девушка. — А я думала, в этом месте квартиры нарасхват.

В жилище было довольно темно. Наверное, из-за того, что окна были занавешены тяжёлым занавесями из плотной ткани. Пол густо покрывал толстый слой пыли. Видимо, друзья Катиного отца внезапно уехали на подселение к добропорядочным гражданам уже довольно давно.

— Света нет, — буркнул я, щёлкнув выключателем.

— Само собой. Электричество выключили за неуплату.

— За него нужно платить?

Катя ошеломленно посмотрела на меня:

— Ну, разумеется. А ещё, за воду и саму квартиру. Это называется «квартплата».

— То есть, все жилье арендовано? — уточнил я.

— Нет. Даже если ты купил квартиру, придется отдавать квартплату. Оплата поставщикам жилищно-коммунальных услуг.

— Несправедливо! — воскликнул я. — То есть вы много раз выкупаете свое же жилье?

— Можно в деревне приобрести хатку и свечи. Топить печь…

— Неплохо, — пожал я плечами.

— И не смотреть телевизор, — лукаво добавила девушка.

— Это жестоко, — выдохнул я, признавая поражение, а потом задумался, — Так вот отчего вы так сильно любите маленькие квартиры. Чтобы меньше платить.

— Большие еще купить надо.

— Разумно. Хотя я все равно не понимаю, зачем отдавать кому-то деньги, если жилье твое.

— О, это я тебе ещё про ипотеку не рассказала. Вот бы ты удивился.

— Что это?

— Что-то вроде долгового рабства за квартиру.

— И можно жить в нем даром?