Читаем Бог мелких пакостей полностью

– Это еще не все. Передайте мне водички, в горле что-то пересохло, – попросил Рома. Он несколькими глотками смочил горло и продолжил рассказ: – Незадолго до переезда из Михайловского в город Анатолия Борисовича вызвали на проходную. Со слов Василия Ильича, тогда на площадке строго было – посторонних не пускали. С кем он встречался, Василий Ильич не видел, но вахтер, дежуривший в тот день, утверждал, что приезжала женщина, немолодая, в годах. Они поговорили минуть десять, не больше, дама передала Красину конверт и уехала. В тот же день Анатолий Борисович подал заявление на расчет и на отпуск. То есть он как бы ушел в отпуск, но на работу уже не возвращался. Мужики в поселке возмущались. Как же так, Красин уехал и на прощание не поставил бутылку? Вроде не по-людски получилось. Уже после отъезда Красиных местная почтальонша призналась, что Анатолий Борисович с некоторой периодичностью получал денежные переводы от разных адресатов, но почерк на бланках, как правило, был один и тот же. С тех пор Василий Ильич ни разу не встречался с Красиным. Это все, что я узнал об отце Нины. Как я дослушал весь рассказ, не знаю, только под конец мне совсем плохо стало. Так скрутило, так скрутило, что я стал терять сознание. Василий Ильич подхватил меня под руку и до больницы на себе дотащил. Здесь врач осмотрел меня и сразу на операционный стол отправил… Ну, а вы узнали что-нибудь?

– О Нине ничего, – разочаровала я Рому.

В палату заглянула медсестра.

– Больной, как дела? А вы, дамочки, уходите, больного нельзя слишком долго нагружать разговорами. Тем более что через десять минут обход врача и перевязка.

Мы простились с Ромой и отправились на свой этаж в надежде застать в своей палате Валентина. Его там не оказалось: койка была тщательно заправлена, ни сумки, ни личных вещей в палате тоже не было. Скорей всего, Воронков забрал его с собой, а нас решил не будить, чтобы мы как следует отдохнули.

– Как тебе это нравится?! – возмущенно спросила Алина. – Хотела послать Валентина за машиной. Ну и где он? С Воронковым? А куда подевался Воронков? Какие такие у него дела? Давно бы уже съездили в эти Ивановичи к Клотильде и забрали вещи. А вдруг они о нас забыли? И теперь мы должны сидеть в этой чертовой больнице, в этих жутких халатах и ждать у моря погоды. Так получается?

С Алининого языка едва не сорвалось очередное проклятие в адрес Воронкова и Валентина, но она вовремя спохватилась, припомнив недавние раскаяния и угрызения совести. «Того и гляди моя подруга научится держать себя в руках», – подумала я, отметив метаморфозы в Алинином характере.

Мучаясь вопросом, что же нам делать, мы вернулись в палату. На кровати лежали тщательно отстиранные и высушенные махровые халаты.

– Ну и ну! Вот за это спасибо, – удивилась Алина. Несколько минут она сосредоточенно рассматривала халаты, вертела в руках и выворачивала наизнанку, напоминая при этом придирчивую клиентку прачечной, которая при получении заказа тщательно проверяет, хорошо ли отстираны ее вещи. – А халатики-то ворованные, – наконец изрекла она. – Смотри, на груди эмблема и название отеля, вышитое шелковыми нитками в тон халата.

– В хозяйстве все пригодится, – хмыкнула я.

– Марина, у меня идея! Эти халаты – решение наших проблем, – она даже захлопала в ладоши, настолько замечательной показалась ей ее мысль.

– Как могут халаты быть решением наших проблем?

– А так, чтобы в чужих глазах не выглядеть воровками, нам надо их вернуть.

– Как?

– Снимем больничные халаты, переоденемся в чистые махровые и поедем к Клотильде.

– В халатах?

– Да, в халатах, – Алина подтвердила свои слова кивком головы.

– Понятно, голову ты вчера все же успела простудить. Да ты знаешь, что о нас подумают местные жители?! Вчера мы щеголяли в халатах ночью по проселочной дороге – нас никто не видел. А сегодня… ты можешь меня убить, но в банном халате в октябре месяце я на улицу не выйду.

– Да тут идти недалеко.

– Пятьдесят километров, на твой взгляд, недалеко?

– Не переживай, в Ивановичи мы поедем, – успокоила меня Алина.

– На автобусе? Рейсовом?

– Ты можешь меня выслушать? – взмолилась Алина. – Только не перебивай, все вопросы потом. Мы переодеваемся в эти халаты, больничные халаты совсем уж плохенькие, и идем в кафе «Незабудка».

– Еще лучше, – пробурчала я.

– Вызываем Мавра и требуем, чтобы он нас отвез в Ивановичи.

– А почему в качестве шофера ты решила выбрать именно Мавра?

– Не знаю, – призналась Алина, на секунду смутившись. – Я действую интуитивно, а интуиция меня никогда не подводила.

«Но заводила в такие дебри, что несколько раз мы уже побывали на волосок от смерти. Наверное, у нас хорошие ангелы-хранители, если мы до сих пор живы».

Я вздохнула и вслух спросила:

– А если он не захочет нас везти?

– Захочет, я знаю, чем его подцепить, – уверенно заявила Алина.

– Поделись, – потребовала я.

– Ладно, ладно, – пошла на попятную Алина. – Сориентируюсь по месту. Наверняка у Мавра есть тайный грех.

– И этот грех – Клотильда, – прыснула я от смеха.

– Смейся, смейся, – Алина с укоризной посмотрела на меня. – Знаешь, кто смеется последний?