Читаем Бог мелких пакостей полностью

– Да ладно! – не поверил он в безобидную ложь. – Тапочки на ногах, косметики нет. Я что, не помню, как вы выглядите? Выкладывайте, как сюда попали?

– Нам ночевать негде было, – призналась Алина. Это уже была чистая правда. – Пришлось переодеваться в больничные одежды, чтобы отсюда не выперли, – Алина скроила невинное лицо. – Гостиницы в Михайловском нет. Хорошо, что по пути попалась эта богадельня.

– Это богадельня спасла мне жизнь, – обидевшись, сказал Роман.

– Что же с тобой стряслось?

– Я еще утром почувствовал себя не в своей тарелке. Немного мутило, в животе слегка покалывало.

– В правом боку?

– Нет, покалывало то там, то сям. Я подумал, что накануне съел что-то не то. Позавчера мы с приятелями немного погудели. Немного выпили. Может, перебрал, а может, и закуской отравился. Когда мы сюда приехали, у меня живот уже серьезно болел.

– Сказал бы, – укорила я его. – Разве можно с болью в животе шутить?

– Так я ведь думал, что отравился. Когда мы разошлись в разные стороны, вы пошли искать Нину, а я побежал искать туалет. Нашел, но боль не унималась, а становилась все сильнее и сильнее.

– Бедолага. И что дальше? – сочувствуя Ромкиным страданиям и терзаясь угрызениями совести, спросила Алина.

– Я пошел по домам, как мы договаривались, – геройски ответил Рома. – Я ведь зачем сюда приехал? Нину искать!

– Ах! Как трогательно! – восторженно воскликнула Алина и запечатлела на бледной Роминой щеке горячий поцелуй. – Прости нас, Рома, что мы подвергли тебя таким мучениям.

– Вы о чем? – оторопел Рома.

– Ну как же, – поторопилась сказать я и одновременно наступить Алине на ногу, чтобы та закрыла рот. Хватит с нас одного Воронкова, который считает, что мы малость не в себе. – За то, что мы потащили тебя в Михайловский. Сидел бы дома, может быть, и обошлось бы.

– Как обошлось бы? Аппендицит ведь…

– Рома, не спорь, мы рисковали твоим здоровьем.

– Более того, Рома, ты рисковал жизнью, – не унималась Алина. Ее прямо распирало изнутри. – Ты даже не представляешь, что был на волосок от гибели. Кхе-кхе, – закашлявшись, она на секунду запнулась, вчерашний променад в халате не прошел для нее даром. Воспользовавшись моментом, я еще раз надавила своей шлепкой на ее ногу – пусть уж лучше промолчит, чем сейчас начнет перед Ромой каяться и переводить стрелки на африканского истукана. Могу заранее предвидеть Ромину реакцию – парень перепугается и сочтет, что его навестили две душевнобольные.

– Алина, в провинции тоже врачи есть, и порой не хуже, чем в столице, – вырулила я ситуацию.

Алина обиженно на меня посмотрела и выдернула ногу из-под моего тапка. Она хотела что-то мне ответить, но я вновь ее опередила:

– Расскажи нам, Рома, как ты попал в больницу?

– Я постучался в один дом. Дверь открыли старики. О семье Красиных они вспомнили с трудом. Ничего полезного так и не узнав, я пошел к следующему дому. Во втором доме жила древняя старушка. Она вообще утверждала, что у Красина было два сына, и даже называла их по имени. Что-то вроде Пети и Вани. А вот в третьем доме, куда я зашел, меня ждал сюрприз: хозяином оказался мужичок, который с Анатолием Борисовичем работал в строительном управлении. Василий Ильич и сейчас, будучи на пенсии, подрабатывает там сторожем. Вот что он мне рассказал.

Красин появился в Михайловском примерно двадцать лет назад. Купил дом и переехал сюда жить. На стройку устроился не сразу, год сидел дома с детьми. Хозяйство у него было: огород, куры. Но это только для прокорма, а ведь деньги еще нужны, чтобы одеться, обуться, что-то в дом поставить. Так вот о деньгах – деньжата у Анатолия Борисовича водились. Сын Василия Ильича попал в скверную историю. В городе на своем стареньком «Москвиче» врезался в «Волгу» полковника милиции. Прикрываясь законом, милиционер стал требовать с сына Василия Ильича непомерно большую сумму за ремонт, угрожая в случае невыплаты упечь парня в тюрьму. Деньги собирали всем поселком. Василий Ильич не хотел просить у Анатолия Борисовича деньги. «Откуда они у мужика?» – рассуждал он. Но Красин сам к Василию Ильичу пришел и предложил достаточно большую для неработающего отца-одиночки сумму. А потом Анатолий Борисович попросился в строительное управление, и Василий Ильич, помня добро, замолвил начальнику управления словечко о Красине. Дружбы между мужчинами как таковой не было, но Василий Ильич был одним из немногих, с кем поддерживал отношения Красин.

– Не густо, – подвела итог Алина.