Читаем Бог мелких пакостей полностью

– Ну как же? Когда мы вас спросили, не знаете ли вы Мавра, почему вы сразу нам не представились? Дескать, это я и есть. А то – «знаю, и даже очень хорошо». Зачем о себе говорить в третьем лице?

Валентин продолжал кипятиться, но, чтобы окончательно все не испортить, старался на Сергея не смотреть. Он отвернулся к окну и с напускным интересом взирал на пурпурные портьеры.

– А как я мог признаться, если вы мне дали такую обидную характеристику? Главарь хулиганов, – начал оправдываться Мартыненко, а я про себя отметила: лед тронулся. Теперь главное для Алины – не перегнуть палку.

– Это не мы вам дали такую характеристику, а ваша школьная учительница, Лидия Сергеевна, – сняла с себя ответственность Алина.

– Да, она почему-то о вас такого мнения. Может, у нее есть причина так думать? – спросила я.

Мавр нисколечко не смутился, а даже напротив – изобразил на лице приветливую улыбку:

– Ну что вы! Кто по молодости лет не безобразничал и не хулиганил. Пару раз обнесли чужой сад, только и всего. Вам, городским, хорошо: у вас в городе развлечений пруд пруди. А у нас что? Летом речка. Это – да, считай, курорт. А зимой? Карты с пацанами, драки и танцы в клубе – вот вам и все времяпрепровождение. Поселковым ребятам приходится самим искать себе развлечения.

Мне трудно было согласиться с Мавром, но в интересах дела я промолчала, не желая ввязываться в полемику. Сергей продолжал:

– Лидия Сергеевна человек очень хороший, но, как вам сказать, чересчур правильный. Не скрою, несколько раз участковый ловил нас на горячем. У одного местного дядечки взяли мопед покататься. Ну и что? Мы бы покатались, а потом вернули. Ну зачем нам старый мопед? Был еще случай – трубы, оставшиеся после ремонта школы, сдали в пункт приема металлолома, а деньги на… мороженое спустили. Согласитесь, что все это детские шалости. У нас в поселке народ безденежный, детей своих редко балует. А каково ребенку без сладкого? Вот вам в детстве конфет хотелось? И нам тоже. Зачем сразу – хулиганы, сомнительная компания? Не ожидал я такого от Лидии Сергеевны, не ожидал. – Мавр обиженно отвернул лицо в сторону. Выдержав минутную паузу, он приступил ко второй части своей речи: – Но с шебутной своей юностью я завязал. Так можете и передать Лидии Сергеевне. Я теперь бизнесом занялся, кафе держу, несу культуру в общество. Я честный предприниматель и стараюсь держаться от всего противозаконного подальше. Это тоже можете передать Лидии Сергеевне. Надо же такое придумать! Главарь хулиганов! Вы у нас хулиганов видели? Нет? И не увидите. Выросли все хулиганы, выросли. Мы теперь живем честно и степенно, – заверил нас Сергей, только я почему-то не очень поверила в правдивость его слов. Мавр переигрывал. Можно было бы, конечно, спросить, на какие деньги он открыл свое заведение, где взял первоначальный капитал, но я сочла, что это меня не касается. «Посмотрим, что ты нам расскажешь о Нине Красиной и Оле Синицыной», – подумала я и не стала наперед обвинять Мартыненко в неискренности.

Валентин оставил речь Сергея без комментариев, а вот Алина решила пожалеть «невинно» оскорбленного юношу.

– Сергей, мы вас ни в чем не обвиняем. Скорей всего, мы неправильно поняли Лидию Сергеевну. Действительно, кто в детстве не шалил? У меня у самой сын такой изобретательный, такой изобретательный, – Алина от умственного напряжения стала повторяться.

– Простите, рискую показаться вам чрезмерно любопытным, – с усмешкой на губах сказал Сергей, – но зачем я вам понадобился?

Алина облегченно вздохнула, она давно ждала этого вопроса.

– Сережа, вы нам должны помочь.

– Я и должен? – Мавр театрально округлил глаза и развел руками: мол, ничего я вам не должен.

Мне его тон не понравился – я насторожилась, как же он дальше себя поведет? Отшутится или честно ответит на интересующие нас вопросы?

Валентин метнул на Сергея злой взгляд, не было бы меня и Алины, он бы, наверное, затеял драку: Мавр его раздражал.

И только Алина не замечала, что Мартыненко откровенно над нами потешается.

– Да, Сергей. Речь идет о жизни и смерти.

– Даже так? А кого должны убить? – полюбопытствовал Сергей.

– Девушку, которая раньше жила в Михайловском.

– Кто такая? Я ее знаю?

– Нина Красина, – словно заклинание произнесла Алина и впилась в Мавра взглядом.

Но он скривился в извиняющейся улыбке, несколько раз повторил ее имя:

– Нина Красина, Нина Красина, – сморщил лоб, потер пальцами правой руки висок и наконец сказал: – Нет, не помню такую. А что, она действительно раньше жила в Михайловском?

– Да, – подтвердила я. – Вы с ней учились в одной школе.

– У нас вообще одна школа. Нет, не помню. Извините.

– Ну, а Олю Синицыну вы помните? Вы ведь с ней дружили.

– Олю? – переспросил Сергей, сомневаясь, подтвердить ему свое знакомство с Синицыной или нет.

Предвидя вариант, что он может вновь «не вспомнить», я добавила:

– Это было совсем недавно, лет пять или шесть.

– Олю? Олю, конечно, помню. Олечка Синицына – милая девочка. Но с ней вышла скверная история, – Сергей покачал головой и, сожалея о непутевой Оле, вздохнул.